- Я бы хотел, - вдруг поднял кто-то руку.
Братец-победитель удовлетворенно улыбнулся, кивнул сам себе и дал пинка разинувшему рот брату - традиционно они спорили на пинок, если условия не оговорились по каким-то причинам.
Братец-проигравший снова разругался, никак не понимая, откуда он мог знать об этом. Просто невероятно! Неужели среди участников - талантливых грешников первого класса, отличившихся при жизни - есть и трусы, настолько неуверенные в себе? Но каким же боком братец-победитель прознал об этом? Предположить что-то такое, да еще и рискнуть поспорить на это - нет, тут явно что-то не то. Уж не выходит ли так, что он - какой-нибудь сильный экстрасенс, тайком от него обучившийся? Да, это бы многое объяснило. Например, почему все сто тысяч споров кряду выигрывал только он. Хм.
И братец-проигравший серьезно призадумался над этим.
Он так и не сообразил, что братец-победитель всего-навсего загодя заметил, как один из грешников нервно переминается с ноги на ногу и тянет руку кверху, собираясь принять право тысячи хитов.
Бородатый мужчина лет тридцати - тот, кто усомнился в своей удаче - по ступенькам поднялся к кубу на стекле, над его головой, появилось полупрозрачное изображение большого глаза, полыхнувшего голубым светом. Стекло взволновалось, обзавелось парой-тройкой будто бы выплавленных прорех, растущих со временем, и уже в следующее мгновение перед участником отворился невысокий проход внутрь.
- Можете не беспокоиться, - обратился Олбин Вихревой ко всем, - этот аквариум непробиваем, - он присел на корточки и постучал по нему пальцами, - каким бы мощным не был выстрел, до вас не долетит. - Затем вздохнул, разлегся как на диване, подперев голову рукой, помахал грешнику внизу и сказал: - Ладно, а теперь вставай на метку.
Мужчина - весьма суровый с виду - встал на свастику, вычерченную какой-то светящейся темно-зеленой краской, у противоположного конца куба и поднял глаза на пушку, дулом смотрящую на него. Олбин Вихревой вытащил из кармана небольшой пульт с антеннкой на конце и цифирной клавиатурой и вбил на дисплее тысячу. Спросил:
- Ну как, готов? - и, даже не глянув на мужчину - кивнул ли, - нажал на кнопку «GO».
Черное дуло засветилось, набирая мощность, загудело, завращалось - и выстрелило в своего первого испытуемого большим - размером со слоненка, - выбрасывающим в воздух черные искры сгустком греховной энергии. Мужчина широко расставил ноги и вытянул руку. Как вдруг из его рукава, позвякивая как колокольчики, друг за дружкой стали вылетать маленькие металлические буковки.
- Ого! - восхитилась Глу, с большим интересом наблюдая за происходящим. - Что это за грех такой?
Огромный рой латинских букв сделал кружок вокруг своего создателя - и устремился навстречу выстрелу. Выстроившись в клин, насекомоподобный алфавит столкнулся с угрожающе шипящим греховным залпом в тысячу хитов и на некоторое время остановил его движение. Казалось, что еще немного - и он полностью подавит его.
Наконец мужчина улыбнулся, не опуская руку, и, уже уверенный в своей победе, заговорил:
- Я не очень-то люблю рассчитывать на случайность. Как одному из лучших психологов планеты, мне не впору полагаться на такую глупость, как удача. Ведь ее просто не существует.
- Да что ты говоришь, - с какой-то странной улыбочкой на лице тихо протянул Олбин Вихревой.
- Право тысячи хитов... Вы ведь наверняка все полагали, что никто не станет им пользоваться, - гордо продолжал мужчина. - Придумали его, чтобы сломить решимость участников - тонкий психологический ход, я прекрасно понимаю. На самом же деле в этой тысяче нет ничего опасного, любой бы смог отразить ее. Я вышел сюда не потому, что струсил. Просто я никак не мог не продемонстрировать вам, что разоблачить эту уловку даже школьнику было бы под силу.
- Ну надо же.
- А теперь, - он самодовольно хмыкнул, погладил свою бороду и сжал руку в кулак, - покончим с...
Вжух!
Маска гордеца-всезнайки вмиг сползла с лица мужчины. Выпученные глаза, глубоко отвешенная челюсть - эти черты нещадно перечеркнули его лицо, когда его техника была внезапно испепелена (греховный сгусток покончил с ней так неожиданно, словно до этого даже не старался - время только тянул для собственного удовольствия). Темно-синий искрящийся шар уничтожил последнюю буковку и, больше ничем не сдерживаемый, рванул вперед.
- Невозможно! - вскричал мужчина. Судя по болезненному возмущению, исказившим весь его вид, использованный им грех был одним из лучших в его арсенале. Тонущий в панике, он вскинул руки, и мириады буковок закружили вокруг его трясущегося тела. На сей раз он, как видно, призвал все силы, что у него были - букв насобиралось втрое больше, чем в первый раз. Сверкающий металлический рой выстроился в защитный цилиндр, окруживший «психолога», в надежде, что выстрел, если не будет разрушен, так по крайней мере отрекошетит и растеряет часть своей энергии.