- Не твое дело, - отрезала Додож.
- Ну, разумеется, не мое, - согласно пожал плечами Сахей, убрав руки за спину. - Мы с вами союзники только до тех пор, пока не получим выигрыш. Далее я выгребу свою часть - и уберусь восвояси. А чем вы там будете все трое заниматься - меня совершенно не волнует. У меня и самого грандиозные планы в отношении своей честно заработанной доли. Где бы вы еще нашли такого помощника, который бы имел связи с Советом и был способен повлиять на его решения, хе-хе? - с деланным самолюбием усмехнулся он. - Содом Бескрылый едва не вцепился мне в глотку, когда мы решали, что делать с мисс Шеридьяр, и я предложил им Греховные Игрища, предварительно обозвав их глупцами. Я очень рисковал, применяя технику внушения, знаете ли. Так что могли бы накинуть мне еще пару процентиков.
Трое Бледнокрылых одновременно зыркнули на него, и он тут же отмахнулся от своей просьбы, лишь бы только эти «мертвеходы», как он их прозвал у себя в голове, не смотрели на него так прямо.
- Но что насчет твоей тренировки? - обратился затем он к Додож. - Птолемей говорит, что все это было тщетно. И рассчитывать на безоговорочную победу нам не стоит. Что ты на это скажешь, дорогуша?
Додож сделала затяжку, выдохнула - быть может, впервые - бесформенное облако дыма в лицо Сахею и отчеканила:
- Глу Шеридьяр - не та, кто совершенствуется благодаря тренировкам. Я повторю для тебя персонально: ни один из вас не дорос еще до того, чтобы выражать сомнения по поводу продуктивности моей работы.
Вещатель чихнул несколько раз (в этот момент Псатри снова как-то странно воскликнул - вероятно, эта неотесанная эмоция была брошена к тому, как мило выглядел Сахей Стеклокрылый - точнее, его детское личико, - когда он чихал), отогнал от себя остатки дыма и подобострастными кивками покаялся в своей «дерзости».
Додож продолжила:
- Такие, как она, растут только в битвах. Битвах, где на кону стоит жизнь. Эта девица - не самый стандартный случай. Скажу прямо: внутри - что бы она там ни говорила - ей абсолютно плевать, победит ли она, что с ней будет в противном случае, плевать на свое будущее, плевать на все, что не связано с мордобоем. Пусть наша фаворитка и не так сильна, но в душе она - чистокровный бандит. Все, что ей нужно - это драка. Во многом благодаря этому она - грешница первого класса. Люди, подобные ей, совершенно непредсказуемы: погибнуть, споткнувшись о камешек на дороге, или за день развиться так, что никто бы и не предположил, что это реально, - для такой, как она, все это возможно с равной степенью. Чтобы вы понимали правильнее: для нее не важны ни победа, ни то, какой ее видят в ее обществе, ничто из того, что хоть сколько-нибудь важно для обычного человека. Процесс схватки (и черт с ним, какого размаха) - единственное, чем живет ее дух. Доселе мне доводилось встречаться с подобными грешниками. Поэтому поставить точный диагноз после анализа ее ауры было несложно. По этой причине я и отправила ее в ад.
- Погоди-ка, - покачал указательным пальцем Сахей, - почему ты говоришь об этом так, словно вероятность ее погибели была до смешного ничтожной? Ведь, по твоим же словам, от таких девчушек можно ожидать чего угодно.
- Я была не вправе думать по-другому.
- Не очень убедительный аргумент.
Вместо ответа Додож задрала подбородок и глянула на него так, что его волосы на момент поседели. Сахей резко отвернулся - и, покачиваясь, словно его шандарахнуло током, зашагал к выходу.
- Ну ладно, хватит болтать, - через плечо бросил он. - Глу Шеридьяр ждет нас.
И семья Бледнокрылых последовала за ним.
***
Глу стояла, разинув рот, и, охваченная бурей всевозможных чувств, неотрывно следила за каждым шагом Базы, бандита, перед смертью подарившего ей напоследок самый захватывающий бой, в каком она когда-либо участвовала. Удивление, страх, радость и неуемное желание призвать Гиора переполнили ее одним наплывом. Секунду спустя к этой пестрой мозаике приложился и стыд. На мгновение Глу сделалось невероятно стыдно - за одержанную победу. Она твердо стояла на том, что в своей последней битве если и не потерпела поражение, но уж точно не вышла в победительницы. Сила, именуемая соуллайном, была вовсе не козырем, не упрятанной техникой, которой она обучалась долгое время, - а удачной случайностью, спасшей ее от смерти.