- Надеюсь, у тебя имеются неоспоримые доказательства того, что последние полчаса ты действительно одиноко стоял в очереди, а не повстречал случайно Разора с Минкой (прорычав имя последней, Гру сплюнула в сторону и припечатала Шеридьяра лбом к полу - как виделось, к жене бывшего лучшего друга Зехота она испытывала самые нежные чувства) и не завязал с ними беседу! Иначе держите меня семеро! - Здесь она подняла голову мужа, склонила к ней свою, дабы говорить ему прямо в ухо, и, затянув узел из его рук поуже, продолжила: - Если ты помнишь, с этими говнюками мы зареклись не иметь общих дел еще со школьного выпускного. Так что поскорее убеди меня в том, что это обещание не было сегодня нарушено. Ради твоей же безопасности. - И посильнее придавила коленом его спину. У Зехота оттого даже в глазах потемнело.
«Черт побери, да она совсем с катушек слетела! - думал он, с трудом сдерживая крик. - Такими темпами... мать вашу! Нужно срочно что-нибудь придумать».
Однако ни одна, даже самая нелепая мысль не желала нанести визит в его голову - настолько болезненным был прием, которым скрутили его тело. Полагаться же на попытки убедить Гру в неверности ее подозрений словами, ссылаясь на чересчур длинные очереди, не стоило даже в самый последний момент - толку бы из этого вышло немного. Все-таки мать нашей героини, будь только она в себе, и без лишней помощи смогла бы сообразить (а точнее вспомнить), что зрителей насобиралось и в самом деле немало, и потому очереди к кассам уж наверняка должны быть если не километровыми, то по крайней мере не на пару шагов. Но прийти к этому самостоятельно и отпустить, наконец, своего замученного мужа Гру в нынешнем состоянии была неспособна. Знание того, что где-то неподалеку ошивается столь ненавистная ей семья Блейков, а в особенности Минка, превратили ее в неразумного зверя, который не слышит ничего, кроме собственных инстинктов.
Казалось, Зехоту ни за что не остановить эту экзекуцию, пока Гру сама не выдохнется и не слезет с него.
Как вдруг...
- Послушай, родная... я тут вспомнил...
Гру в удивлении вскинула бровь и притихла - внезапно Шеридьяр перестал стонать и бить кулаком по полу, призывая к пощаде, а заговорил с ней... нежно и ласково.
- Впервые... я держал тебя за руку, провожая домой... именно в тот день... когда ты придумала этот захват и в первый раз... использовала его на мне...
С каждым его словом Гру все шире раскрывала рот и ослабляла хватку.
- Ты помнишь?
Ее щеки зардели, наконец она полностью отпустила его, женственно приложив руки к груди, и с улыбкой ахнула:
- Не может быть... Ты смог это запомнить? - Никто б уже и не сказал, что всего десятью секундами ранее она была опаснее любого демона.
Зехот медленно поднялся на ноги, стоя к ней спиной, и многозначительно вздохнул.
- Нам было так хорошо. А твоя крохотная ручка... как же я боялся навредить ей. Эх, как давно это было. Но твой болевой прием... Благодаря ему теплые воспоминания о тех деньках вновь зацвели в моей памяти.
Гру так и поплыла. Томно задышала, не спеша причалила к мужу и осторожно коснулась его плеча. Он не смотрел на нее.
«А я ведь и не помню тот день, когда состоялась наша первая прогулка под ручку. Неужели он сердится на меня за это и потому не оборачивается? Зехот, кто бы мог подумать, что ты способен на такие речи...»
«О боги, да меня сейчас наизнанку вывернет! - тем временем в панике скакал у себя тот в голове. - Как же это неприятно... Уж лучше бы она продолжала истязать меня - это всяко терпимее, чем пускаться в этот сопливый треп! - Его лицо было так сморщено, точно ему на язык выжали одновременно сотню лимонов. Пот лил градом, а зубы едва не стирались в порошок от нервного скрежета. Было очевидно: обернись он к жене или всхлипни ненароком - пиши пропало, сдаст себя с потрохами, и тогда собирайте по кусочкам. - Нет, Зехот, успокойся. У тебя почти получилось - эта дурочка купилась, весь гнев как вихрем снесло. А значит, потерпеть осталось немного».
Гру ущипнула себя за бедро, дабы убедиться, что все случившееся не сон, - глаза ее при этом блеснули, как новорожденные звезды, - схватила мужа за голову, намертво прижала ее к груди и так улыбнулась, что кончики ее губ едва не коснулись висков. Над ее головой закружили ромашки и крохотные птички, возникшие не пойми откуда.
Гру не успела заметить того, какую мину скорчил Зехот, когда притулила его к себе. И у Шеридьяра появилось больше времени, чтобы расслабиться и не разоблачить свой обман.
«Черт, это было близко. Еще немного, и я бы точно стал материться. Так гадко на душе... Как будто дерьмом перекусил. И как другие мужики говорят все эти нежности своим женам каждый день? В сериалах это выглядело не так болезненно, как оказалось на деле. Впрочем, трюк с первым свиданием сработал - радостью от Гру так и несет, - и на том спасибо. Все-таки не зря я тогда прогулял работу и остался смотреть новый эпизод «Шумного моря», в котором Джейк так же успокаивал свою разозленную подружку. Никогда бы не поверил, что его штучки в будущем спасут мне жизнь. Хех, благодарствую, старина!»