Над закрепленным в каменной раме зеркалом расположен большущий живой глаз - квадратным зрачком он с подозрением глядит на Вещателя и время от времени помаргивает.
Вскоре раздается мягкий голосок, каким мяукают кошки:
- Птолемей Бледнокрылый. Принято.
И тот сквозь стекло влетает внутрь - внутрь не чего иного, как главной Вещательской штаб-квартиры... Места, где хранятся данные и ведутся дела всех... абсолютно всех грешников человеческого мира...
***
Еще, должно быть, минут пять Ватер Гиор стоял на том же пустыре и переводил дух после случившегося. В том, что ужасный Вещатель не убил Глу, он был уверен - во-первых, нет у него таких полномочий, а во-вторых, то, как Вещатели отправляют грешников первого класса в Хэллинг, он и до этого видел по телевизору. Поэтому все, о чем он сейчас беспокоился, было лишь то многообещающее заявление о том, что скоро за ним придут. Кто? Зачем? - Гиор мог лишь догадываться.
- Я знаю: это все из-за опоздания, - вслух сокрушался демон. - Все потому, что я вовремя не вытащил душу из Глу... Иначе зачем Вещателю было останавливать меня? - Гиор печально вздохнул, подобрал с земли обломок кирпича, покрутил его в руках - и отчаянно швырнул его в какую-то железяку. - Теперь меня точно изничтожат! Глу-то хорошо - ее приговор в любом случае не изменится, а вот мне... Ну почему я такой неудачник?! - вопрошал он звездное небо.
Может, до самого утра он продолжал бы жаловаться на жестокую несправедливость и громко рыдать, если бы не один бродяга, который, как видно, устроил себе здесь ночлежку. Бедному мужичку не посчастливилось стать свидетелем всего, что здесь случилось: сначала какая-то полураздетая девочка разговаривала с невидимыми друзьями, затем что-то произошло, и ее буквально рассосало в воздухе. И наконец, кусок кирпича, который по своей воле взлетел на полметра, покружил чуть-чуть и потом, как надоело, отлетел в сторону.
- Боже, прости меня! - завыл он, выбежав на середину. - Я не буду больше грешить! Обещаю! Только защити меня от нечистой силы! - И убежал к забору.
Ватер Гиор - та самая буйная нечистая сила - мысленно поругал себя за то, что доставил мужичку проблем и постучал кулачком по голове.
Вздохнув напоследок, демон повернулся к огромной бетонной трубе, внутри которой и спал бродяга, сдвинул брови, разбежался и, запрыгнув на нее, толкнулся еще выше. И уже в воздухе лопнул как пузырь.
***
Ослепительно-белый свет, точно от свежевыпавшего снега, ударил Глу в глаза, едва она приподняла веки. Девушка сощурилась и попробовала привстать. Рукой пощупала пол - холодный камень. Несмотря на еще недавнюю бодрость, сейчас ее тело почему-то обмякло, и она чувствовала себя, как от души выжатая тряпка. Члены двигались с такой неохотой, будто ее перенесли на планету с давлением в три-четыре раза выше земного.
- Вот же... гадство! - буркнула она и стала медленно подниматься на ноги, прикрывая глаза ладошкой. - Что со мной произошло? Где я?
Сколько примерно прошло времени после того, как ее вырубил Вещатель, Глу не знала. Может, час. Может, два. Впрочем, гадать было бессмысленно: скажите ей, что миновал год, и она бы ничуть не удивилась - такой был провал.
Вокруг было тихо. Лишь ровный гул доносился откуда-то снизу; но так как расслышать его можно было только при большом желании, Глу посчитала, что тишина кругом - идеальнейшая.
Наконец встав в полный рост, она ощупала свою грудь - проверить, не осталось ли дыра после Вещательского фокуса. К счастью, ее тело пребывало в нетронутом состоянии. Ну хоть на этом спасибо.
Погодите-ка. А это еще что?..
В своем предположении Глу хотела убедиться визуально, и потому медленно приоткрыла один глаз. Когда тот с горем пополам привык к окружающей белизне, девушка смогла рассмотреть себя как следует. Да, все-таки это была правда - ее переодели. Теперь на ней сидела серая майка-безрукавка, явно ей великоватая, и свободные штанишки того же цвета. И больше ничего: ни обуви, ни нижнего белья.
- Могли бы хоть кроссовки какие выдать, - пожаловалась Глу и принялась растирать холодные ступни. - Пол же ледяной!
Минуту спустя приспособился ее второй глаз, и зрение полностью восстановилось. Первым делом она обратила внимание на один-единственный рисунок на майке у правого бока. То был посеребренный треугольник с глубоко вогнутыми сторонами, поверх вершины которого концами кверху лежал полумесяц.
Затем Глу огляделась.