- Ад ей не светит, - ответил Птолемей. С каждым его словом зеленоглазые светильники в коридоре слегка тускнели - всякий слабый живой организм слабел от его морозильного голоса. - Она первоклассная.
Гость как-то неправдоподобно изумился:
- Ого! - по-детски воскликнул он. - Это даже для тебя слишком - ввязаться в дело с грешницей первого класса.
Оба помолчали. Изображение Глу по-прежнему плавало перед ними.
- Ну, и как же ты собрался оправдывать ее? - наконец спросил Псатри - все в той же бесчувственной манере.
- Ты ведь наверняка слышал о Базе? Еще один первоклассный. Он и эта девушка встали на учет примерно в одно и то же время.
- Тот, которого Бурокрылая забрала?
- Точно. И демон его - Цетра Железный.
- Еще бы не знать. Этот человечишка сейчас у всех на слуху.
Птолемей полуобернулся - бусины, опутывающие его книжищу, мелодично звякнули - и очередной манипуляцией пальца убрал фотографию Глу. Вместо нее остался один лишь белый экран и серебристый треугольный символ в самом центре. Его взгляд перекочевал на Псатри, и он сказал:
- Девица расправилась с ним. И теперь он не сможет воплотить свои ужасные планы в жизнь.
В этот раз второй Вещатель удивился понатуральнее - его брови слегка приподнялись:
- Не верю, - бросил он. - Она-то? И этого монстра? Вот те на...
- Благодаря ей, - продолжил Птолемей, - несчастная сотня человек, которых База собирался обезглавить накануне появления его Бурокрылой Вещательницы ради освоение нового греха, останется жива... Этот грешник ужасен; кто знает, на что бы он еще пошел ради получения силы - и что было бы, не останови она его... Разумеется, это нельзя расценивать как добродетель в чистом виде... но и закрыть глаза на этот факт будет нехорошо. Как бы то ни было, так просто Глу Шеридьяр нельзя подвергать казни. Пусть и неосознанно, но она таки спасла тех бедолаг от неминуемой погибели. И я... собираюсь выступить с этим.
Псатри промычал что-то невразумительное - и затем сказал яснее:
- Тебя растерзают за это. Ты - кандидат номер один на звание самого раздражающего Вещателя всех времен. Из-за твоих придирок всем приходится работать втрое больше обычного - ну кому это понравится? А теперь ты хочешь завязать разбирательство по делу грешницы первого класса... Одно то, как это звучит, заставляет мой гребень чесаться. - И он принялся начесывать свой массивный гребень.
- Именно поэтому я и позвал тебя, - подошел к главному Птолемей. - Псатри, ты должен сделать это вместо меня.
- Ну уж нет, - не задумываясь, пробурчал тот. - Благо, у меня репутация пока еще сносная, с коллективом лажу - несмотря на то, что ты мой брат. - Помолчал. - Я понимаю, что в твоих словах есть какой-никакой смысл, но... нужно ли оно тебе? К тому же эта девушка - первоклассная, а с ними никто церемониться не станет, ты же знаешь.
Птолемей Бледнокрылый повернулся к нему грудью и загадочно, но в то же время грозно произнес:
- Я не настолько глуп, чтобы не учесть этого. - На этот раз даже стоящий против него Вещатель вздрогнул от внезапного холодка. - А теперь позволь рассказать тебе еще кое-что. Уж это-то окончательно убедит тебя в том, что Глу Шеридьяр не должна быть казнена.
Псатри кивнул и, как и подобает актеру-неумехе, прогундосил:
- Вот те на...
***
Некоторое время Глу молча стояла с приоткрытым ртом и бессмысленно буравила вытаращенными глазами туман снаружи.
Плюфка довольно повела подбородком: сдалась-таки, несчастная.
- Сотрут... меня... говоришь? - едва слышно прошептала грешница.
- Точно-точно, - ответила девочка. И разочарованно вздохнула: - Эх, ошиблась я в тебе. Вот отчего ты такой живенькой была поначалу - не знала, бедняжка, что на самом деле тебя ждет. А как узнала, так и повесила нос. Ничтожество, фу. - И раздраженно отвернулась - будь у нее на то разрешение, убралась бы отсюда прямо сейчас. Но нет, нужно стеречь приговоренную.
- Сотрут? - еще раз повторила Глу. Но Плюфка того не расслышала.
Как вдруг...
- ЧТО ЕЩЕ ЗА ХРЕНЬ ТЫ ТУТ ГОРОДИШЬ?! - уподобившись дьяволенку, неистово проорала Глу. Едва демонесса вздрогнула от испуга, она крепко обняла столб, вытянула ногу, пальчиками вцепилась в ее шарф и дернула на себя. - НЕЛЬЗЯ МНЕ ИСЧЕЗАТЬ С ЭТОГО СВЕТА! Я ПОЖИТЬ ХОЧУ, ЁЛКИ-ПАЛКИ! - схватилась она за грудки обалдевшей крохи. - ТЫ МЕНЯ СЛЫШАЛА?! БУ-БУ, А? ТАК ТЕБЕ ЯСНЕЕ?