- Гори Водяной примет участие в Греховных Игрищах? - спросил большеголовый. Теперь он решительно не доверял собственному слуху.
- Да нет, как можно? - последовал неуверенный ответ.
- Но ведь Вещатель сказал...
Будучи все еще под сильным впечатлением, оба говорили медленно и тихим шепотом.
- Наверное, это смесь старухи, которую купил Гори... Пары от нее и создали галлюцинации...
- Да, наверное...
И, отмеряя каждый шаг, стали неспешно отступать. Отвести взгляд от того места, где только что стоял Вещатель, ни один ни другой не решались. И потому спиной, по-пингвиньи, пятились назад.
В течение следующих трех часов они круг за кругом вспоминали все, что сообщил Псатри Бледнокрылый, и пытались понять - не почудилось ли им это? или их козла отпущения и впрямь пригласили поучаствовать в турнире, куда зовут обычно лишь великих мастеров?
Загадка...
Глава 40 - Время пришло. Просыпайся, Глу!
Зехот Шеридьяр уже десятую минуту стоял перед зеркалом и нервно поправлял свой голубой галстук - то затягивал поуже, то давал шее больше свободы, а порой и вовсе отворачивал его к спине. Но не только лишь этот атрибут униформы джентльмена изводил отца Глу: и белая рубашка, и бежевые брюки, и остроносые туфли цвета смолы - все это было настолько непривычно, что он ощущал еще больший дискомфорт чем в тот день, когда в одиночку дрался против банды в пятнадцать человек, и те на прощание оставили на его теле приличное количество дырок от перочинных ножей. Даже тогда ему не с такой силой хотелось закончить все как можно скорее, нежели теперь. Ну, вот скажите на милость - где же это видано, чтобы бандит (пусть и бывший) расхаживал в подобных костюмчиках?
Однако противиться воле Гру (ведь это она потребовала одеться в высшей степени прилично) приравнивалось к самоубийству. Эта женщина, в полном смысле этого слова, могла запросто убить, разозли ее кто-нибудь хоть самую малость. Единственный человек, которого она умела терпеть, как бы тот ни пытался вывести ее из себя, была Глу - ее любимая дочурка. Ее она любила больше чем кого бы то ни было. Если бы Птолемей Бледнокрылый не был лишен эмоций, он бы, наверное, серьезно удивился тому, как Гру Шеридьяр наисерьезнейшим образом вознамерилась раздавить Сатану за то, что, согласно его законам, Глу следовало изничтожить.
(Это случилось в тот день, когда Вещатель, позволив им видеть себя, прибыл сообщить о судьбе их дочери и взять с них деньги на ее боевую униформу. Его ледяной тон таки охладил пыл разгорячившейся мамаши и убедил ее, что ей бы не мешало смириться и не создавать никому проблем. «Или ты не веришь, что Глу способна победить и спасти себя саму?» - бросил он ей тогда контраргумент, и она в порыве задетой гордости поутихла.)
К счастью или к сожалению, о том, что Глу желал смерти и ее дедушка (пусть и с некоторыми оговорками), она также не знала. Старик догадывался, что эта нервная баба (как он ее всегда называл) сдуру выкинет чего - и после мирись со всеми ее истериками, - и потому все устроил так, чтобы Гру ничего не узнала вплоть до самой расправы над ее дочкой. Но в итоге все обернулось тем, что можно было обойтись и без этого - финальный бой Глу положительно удовлетворил ее деда.
Позволить своему муженьку прийти в чем попало на турнир, в котором должно было участвовать ее обожаемое чадо, Гру, разумеется, не могла. Потому Зехот волей-неволей натянул на себя купленный намедни костюм, наконец удовлетворился своим отражением в зеркале и расселся перед телевизором, пока его жена прихорашивалась.
- Слушай, может, все-таки черт с ним? Глу и без нас прекрасно справится, - в полтона недовольно проворчал он - так, чтобы шансы на то, услышит она его или нет, были примерно равны. - Мне так неохота выходить из дома...
Гру все расслышала, но, на удивление, не стала метать молнии.
- Тебе должно быть стыдно, папаша! - рявкнула она, возясь с волосами. - Дочь не видел целый год - и говоришь такое! Я ведь знаю - ты соскучился.
«По сериалу я соскучился, который вот-вот начнется! - хотел было сказать Зехот, но в целях самосохранения промолчал. - А нам надо тащиться черт знает куда».
- К тому же, она не сможет к нам вернуться, если проиграет, - продолжала Гру. - Каким бы крутым тебе не хотелось казаться, придется явить свою истинную отцовскую натуру и как следует поддержать нашу малышку.
Через десять минут они, готовые, уже выходили в двери. Жена взяла мрачного мужа под руку (тот долго не хотел отрываться от экрана, и той пришлось ногой разнести ящик вдребезги), и оба зашагали в сторону ближайшего бейсбольного стадиона. Именно туда Птолемей Бледнокрылый приказал им пройти, когда наступит время.