Со дня его визита прошло чуть меньше года - миллионные Греховные Игрища вот-вот должны были начаться.
Зехот заворчал как трактор, когда они с Гру, прибыв к указанному месту, затопали к центру стадиона: здесь было людно, и каждый зрячий мог лицезреть некогда буйного бандита, теперь наряженного в аристократические одежды. Эта мысль сводила Шеридьяра с ума. Он с радостью бы разогнал тут всех, напомнив о том, что порох в нем еще имеется, но знал вот что: шаг в сторону - и женушка на нем отыграется будь здоров.
Тем не менее, предусмотрительные молодые люди удалились и без посторонней указки - семью Глу все знали очень хорошо.
Бледнокрылый Вещатель появился примерно через полминуты после того, как Зехот и Гру добрались до середины поля. Появившись у них за спиной (он будто бы всегда только сзади и появлялся), Птолемей убрал крылья и тут же спросил:
- Значит, из списка приглашенных только вы двое будете присутствовать? Хорошо. Я думал, и столько не наберется.
- А что, Глу звала поболеть за нее еще кого-то? - осведомилась Гру. Она по-прежнему держала мужа за руку, чем явно его напрягала.
- Некто Ро Тибр и пятеро его приближенных. Год назад, когда я сообщил им об этом, они только в голос посмеялись. Ответа так и не дали.
Вспомнив о Красавчике Ро, Зехот хотел было пошутить по поводу всех неудач его дочери, но едва он раскрыл рот, как Гру локтем пырнула его в живот. Его щеки раздулись, сдерживая вопль, а сам он согнулась пополам.
- Зачем же так? - прохрипел он. - Я ведь только... - И был перебит на полуслове.
Кулак его женушки припечатал ему по затылку, и Зехот распластался на травке.
- Не забывай, - грозно бросила Гру, - наша роднуля сразила самого Базу. Даже старик это отметил. И теперь никакой Красавчик не посмеет огрызнуться в ее сторону.
Птолемей с невозмутимым молчанием наблюдал семейную перепалку еще какое-то время. Но когда стало ясно, что эти двое могут перебраниваться хоть целую вечность, вставил свое слово:
- Думаю, пора отправляться, - сказал он - и сунул палец в зазор между страницами своей древней книги.
Подняв мужа за ворот, Гру поставила его на ноги, струсила пыль со спины и, вновь заулыбавшись улыбкой счастливой супруги, взяла его под руку.
«Ненавижу тебя, Глу, - в мыслях жаловался Зехот. - Не могла, что ли, умереть как все нормальные люди? Ввязалась в какой-то турнир, и теперь я должен пропускать сериал. А еще дочка называется...»
- Перенести человеческое тело в один из загробных миров и не причинить в то же время ему никакого вреда - не так-то просто. - Вещатель продемонстрировал красный, подобный капле крови шарик на кончике пальца и стал пояснять причину, по которой вызвал их именно на большой стадион. Гру внимала его словам, в то время как Зехот с интересом ребенка рассматривал таинственный сгусток чего-то красного. - Нужно потратить много греховной энергии. В основном именно поэтому билеты для людей так дорого стоят. Впрочем, вас это не коснулось.
- Эй, что это с ним? - забеспокоился было Зехот, когда шарик проплыл вперед на несколько сантиметров, завращался и стал расти.
Уже через секунду он достиг размеров небольшой дыни, и Птолемей продолжил:
- Когда вы совершите скачок между мирами, ударная волна диаметром метров в пятьдесят снесет здесь все подчистую. Все-таки хорошо, что сейчас тут никого нет. И кроме газона ничто не пострадает. Переправка живого человека всегда происходит на большом открытом поле. Спортивные подходят для этого как нельзя лучше. Что ж, а теперь, - кивнул он на мигающий красный шар, который вдруг стал издавать гулкие звуки, - коснитесь его.
Ничуть не раздумывая, Гру схватила ладонь мужа и вместе со своей положила ее куда было велено. В тот же миг их с головой укрыл яркий-яркий свет, вспыхнувший в сопровождении нарастающего писка.
Вскоре он погас, но ни супругов, ни Вещателя на прежнем месте уже не было. Один только шар оставался висеть в воздухе. Но и тот уже через секунду лопнул, и обещанная волна превратила некогда отличный стадион в постапокалиптическую свалку.
- А неплохой у вас, однако, сервис, - восхищенно присвистнул Зехот. - Я только моргнул - а мы уже здесь!
- Говори за себя, - сдавленно ответствовала Гру. Едва она ступила на улицы Хэллинга, как ее внезапно стошнило. И плотная стена, сложенная из черных кирпичей, у которой они высадились, была успешно заблёвана.