Перво-наперво в глаза бросались четыре клинка с длинными, слегка выгнутыми рукоятями. И что же здесь пугающего? - наверняка спросит читатель. Да то, что вместо ножен, лезвия были продеты сквозь него самого, вокруг оголенного пупка! - ответит ему автор. Метром в длину, они книзу торчали из спины и в некотором роде напоминали хвост экзотической птицы.
Не меньший трепет вызывал и его бордовый халат, описанный готическими узорами иссиня-черного цвета. Время от времени он будто бы оживал, и внутри него зачиналось напряженное движение - человеческие пятипалые руки (реже - лица), словно заточенные, изо всех сил старались прорвать ткань и выбраться наружу. Так и казалось: коснись ты этой дьявольской одежды, и она поглотит тебя, как и тех обреченных бедолаг, что беззвучно тянулись к свету.
Глу была сильно впечатлена этим моментом. Содом Бескрылый, несмотря на свой менее отталкивающий лик, вызывал в ней куда большее волнение, нежели Птолемей. Да что там - девушку обуял самый настоящий страх, посеянный одним лишь присутствием новообъявившейся персоны.
- Греховные Игрища, - вдохновлено продолжал Вещатель, - несомненно, одно из наиважнейших событий жизни мира грешников и демонического мира в том числе. Испокон веков мы сталкиваем наилучших мастеров греха друг с другом в надежде отыскать среди них достойнешего - того, кому человечество сможет доверить титул синнера и положиться на его силу.
Никто из нас не вправе вмешиваться в историю людей - вы сами разрешаете свою судьбу. Таков вселенский закон, и мы блюдем его с самого начал времен. Однако, - он сделал ударение голосом и выждал короткую паузу, - никак нельзя обделить вниманием тот факт, что появление таких лютых злодеев, как Ло Братт - далеко не маловероятно.
Невозможность издавать звуки и доходчиво выражать свои эмоции не помешало всем слушателям создать атмосферу недоумения. О ком же говорит этот Вещатель?
- Должно быть, вы думаете: о ком он говорит? Неудивительно, что вам неизвестно это имя - ведь узнать о нем могут лишь те, кто был удостоен чести называться участником великих Греховных Игрищ. И теперь я должен поведать всем, кому посчастливилось находиться здесь, о человеке, благодаря которому и зародились состязания, где вы будете биться сегодня за звание сильнейшего.
Давным-давно - еще в те времена, когда люди жили по соседству с динозаврами и достигали трехметрового роста - был рожден тот первый, кому удалось сознательно подчинить себе грех. Его звали... Ло Братт. Вопреки нашим предположениям, ему - этому невинному ребенку - в кратчайшие сроки удалось добиться таких высот, к каким в наши дни едва ли кто-нибудь подберется. Это был... воистину гений. Однако... - Смолкнув, он медленно обвел суровым взглядом всех участников. - Однако, вскоре он отказался от своей силы.
«Что? - удивилась Глу у себя в голове. - Отказался? Это вообще законно?»
- Клеймо грешника было ему ненавистно, он всей душой желал стать благодеем, - продолжал Вещатель. То, что творцов добродетели называли благодеями, Глу сообразила не сразу и еще некоторое время пребывала в неведении - кем же именно захотел стать этот Ло? - Но да будет вам известно, что сделать из себя благодея - невозможно. Ими только рождаются, - с выражением отметил он. - Сотвори ты хоть самый маленький и незначительный грешок (единственный грешок) за всю свою жизнь - и добродетель тебе вовек не освоить.
Впрочем, на тот момент Ло Братт был еще не настолько силен, чтобы вызвать какие-либо опасения у Вещательного Центра. Но стоило ему отречься от греха и начать практиковать добродетель, как... произошло нечто ужасное. Грешник по имени Ло, - мрачно протянул Содом Бескрылый, - превратился в биота. И его уровень тут же подскочил до небес.
«Биота? - подумала Глу. - Черт, ну сколько можно? Очередной новый термин... Я и так уже путаюсь!»
- К счастью, это был первый и последний биот за всю историю человеческого мира. Теперь, полагаю, вам безумно интересно узнать, кого я имею в виду, когда произношу это слово. Что ж, я удовлетворю ваше любопытство, - он пугающе усмехнулся - мол, не намочили еще штанишки? - Биотами принято называть тех (странно звучит, не правда ли? - ведь только один-единственный экземпляр был обнаружен), кто изо всех сил старается познать добродетель, будучи грешником всем своим нутром. Не из желания обрести куда большую мощь, а просто потому, что грех он ненавидит и мечтает переформироваться в благодея. Душа биота находится в состоянии чрезвычайного беспокойства; баланс утрачивается напрочь - и человек в буквальном смысле сходит с ума. Чтобы стабилизировать сей диссонанс, душа начинает выбрасывать такое количество энергии, какой с лихвой хватило бы на то, чтобы расколоть большой остров пополам, а половинки раздробить кулаками.