Зловещее шипение смешалось с писком от болезненных ощущений. Словно пронзённый Сесилион согнулся, бессильно падая на мягкую постель. Через силу, тот поднёс конечности к своим глазам, пытаясь вглядеться в это безобразие. Кожа на ладонях начала шелушиться, а плоть отходить от кости. Вампирская регенерация не успевала справляться, обрекая молодого человека на невыносимые муки.
— Почему? – сквозь боль произнёс красноволосый, — Почему сейчас? Почему именно сейчас ты решил начать это?! – молебный голос Сесилиона сорвался на звериное рычание.
Тело ломало, не давая мужчине принять удобную позу. В этот момент его органы сжались, а рычание сменил протяжный кашель. Из его рта вперемешку с пеной выходили большие, вязкие массы. Гниль, которая заполнила нутро мужчины рвалась наружу, стараясь цепляться за каждый островок его организма и души.
—Я, знаю, что это ты, я… — начал красноволосый, но был сбит новым порывом рвоты. – Старик! – крикнул тот откашливаясь и протирая рот рукавом рубахи.
Враждебный взгляд Сесилиона сопровождался прерывистым дыханьем. Опершись о кровать, мужчина постарался встать на ноги, но они предательски подкашивались. Смекнув и ухватившись за тумбу, тот перетянул свой корпус и простоял так несколько секунд пытаясь отдышаться. Каждый шаг давался ему тяжело, ноги подворачивались, от чего тот грузно выдыхал в плотно поджатые губы. Дойдя до окна, Сесилион взглянул перед собой. Ночной лес и две идущие фигуры, оставили в вампирском сердце скол.
— «Ты сам начал это Магнус, теперь я не отступлюсь.» — мысленно прошипел вампир, смахивая упавший на лицо локон.
Над чащей взлетели гогочущие птицы, оповещая людей о на движении чего-то страшного. Деревья прогнулись от плотности ветра, лишь далёкий девичий крик заставил мужчину рассмеяться, обнажая оскал.
6 глава - Веер
— Магнус, хотела сказать, что наши силуэты, которые стоят посреди зала вышли очень живописными. Они подобны греческой античности, не думала, что и по сей день есть творцы способные соорудить такую красоту из льда. – кротко произнесла дева, смотря под ноги, тонущие в прохладной траве.
— Ох, Катрин, эту работу мне выполнил на заказ известный архитектор, думаю, что вы знакомы с его работами. —улыбнувшись произнёс черноволосый мужчина, аккуратно поддерживая Де Сан.
— Хм, возможно, это Растрелли? — задумалась девушка, перебирая в голове фамилии архитекторов. — Мне хватило времени лучше изучить эту работу, после танца с Сесилионом. Тонко высеченные грани, верные пропорции человеческого стана, ямки и впадины. Архитектор смог передать человеческую личность и характер через лёд. Для меня это волшебство, которое навсегда останется в памяти, а утрата этой работы расстроит меня.
Смекалка и проницательность девушки заставила Магнуса ахнуть. Он не мог произнести ни слова, от того, насколько хорошо девушка была обучена и умеет подмечать даже самые мелкие детали, что сможет оценить только человек плотно интересовавшийся искусством.
Пара вдыхала свежий лесной аромат, который так дурманил голову. Лесные обитатели в страхе перед незваными гостями прятались по норам. Перед ногами девушки возник маленький белый заяц, который смотрел на неё своими чёрными глазами. Чувство дежавю нахлынуло на особу, заставив оглядеться: всё тот же чёрный, цветущий лес, который и не думал стягивать с себя приятную и красивую личину, чтобы предстать кошмаром. Но неприятное, вязкое чувство страха нарастало. Девушка присела на корточки перед зайцем внимательно вглядываясь в зеркало души. Красные вкрапления стали расширяться, в последствии заполняя глаза животного кровью. Ужасное зрелище заставило деву с писком отпрянуть от животного.
Оказавшись в сильных руках Магнуса, который принял взволнованный вид, девушка выдохнула, прикрывая глаза.
— Всё хорошо? – произнёс тот, внимательно вглядываясь в женские, голубые глаза.
— Да, — протянула белокурая, отстраняясь от мужчины. Попытка собраться с мыслями и отпустить это непонятное видение, успокоила бешено колотящееся сердце. — Просто показалось.
Подозрительно сузив глаза Магнус, заглянул за спину Де Сан, в надежде разглядеть то, что напугало её. Его зрачки в моменте расширились, заполняя собой всю радужку глаза. Глазные яблоки намокли, единичная солёная слеза скатилась по морщинистой щеке. В горле образовался ком, а до ушей донёсся тихий шёпот. Чем-то ведомый, Магнус двинулся с места направляясь дальше, в глубь мрачного леса. Казалось, что это место с радостью приняло старика. Сосны склонились вниз будто преклоняясь перед мужчиной, плачущие берёзы сбрасывали серьги на могучие плечи идущего.