В тот момент хозяин замка обвешался крестами и показывал журналисту куда лучше колоть, чтобы тот потом не мучался, но этот жалкий стон стал его порядком раздражать, и сверкнув в его сторону алыми глазами, лишил его голоса. Тяжёлые шаги черных туфель, гулким эхом разлетелись по гостиной, а после присев на одно колено, мужчина положил руку на плечо и немного разочарованно выдохнул:
— Как-то скучно Марк, я ожидал большего.
И резко нагнувшись к парню, который в ужасе раскрыл глаза, сильно сомкнул челюсть на шее.
Тёплая кровь проникла в его ротовую полость, и подобно алкоголю обжигала горло, но на вкус эта кровь оказалась довольно паршивой. Излюбленный дешёвый алкоголь и сигары сделали лакомство горьким, от чего вампир поморщился и сплюнул содержимое.
Он брезгливо отстранился от уже мёртвого тела и аккуратно вытер губы белым платком.
Уста скривились от этого жалкого зрелища, а взгляд невольно упали на пол. Лежащий на полу блокнот заинтересовал мужчину и потому тот небрежно просмотрел корявый текст.
— Zut, меня зовут Се́́́силион, а не Си́силион, смерд. — Прыснул вампир и бросил записи на труп.
— Уберите это. Репортаж закончен.
Высокомерный взмах плаща, чёткие уверенные шаги и змеиная ухмылка, которая так шла к бледному лицу этого аристократа. Его до безумия длинные красные волосы послушно плыли по воздуху за своим хозяином, которые позже растворились во тьме замка, вместе с ним.
1 глава - Сесилион
«Лицемер — это тот, кто прикладывает к другим стандарты, которые отказывается применять к себе.»
Ноам Хомский
Где-то на юго-западе Парижа, на большой скалистой равнине омывающейся рекой Сена, расположился замок. Он величественно возвышался над городом, заставляя того тонуть в его тени. Парижане часто смотрели на него с восхищением и считали его, своей местной достопримечательностью, отдавая дань уважения владельцу, который славился своими добрыми делами в отношении Франции.
Старое здание радовало глаз и поражало красотой, но несмотря на это путь к нему был тернист: дорогу и вход скрывали могучие деревья, чья крона умело захватывала железные прутья ворот скрывая от лишних глаз. Каменный забор, который укрывал его, давно покрылся мхом и незамысловатыми узорами вьюнка.
Перед высшим светом оно предстало как укреплённое сооружение со всеми атрибутами: стены с бойницами, башни и рвы. В нем располагалась тюрьма, военный арсенал и хранилась казна. Бывшие хозяева решили облагородить здание, превратить его в королевский дворец, вырубив больше окон, а холодные помещения превратили в шикарные апартаменты с каминами, к которым уводили нарядные лестницы, в результате чего из дворца средневековья вышло современное Викторианское здание. Он сохранил свою, так называемую, готическую оболочку и воспоминанием о средних веках остался лишь повреждённый рельеф.
Своими размерами здание вызывало восторг. Распространялось это на новое поколение, пока старое причитало и крестилось. По городу ходила молва о проклятье, которое погрузило владельцев сооружения в вечные мучения. Каждый раз с наступлением ночи, множество тварей выходит из щелей и идут на охоту, дабы удовлетворить свои кровавые потребности.
— Это обитель нечисти Марта, и имя этой обители Мон-Сент. — наставлял взволнованный старческий голос. Скоро цикл начнётся вновь. На людей вновь обрушится гнев Тени, который не оставит от нас ничего живого.
— Почему бабушка? – вопросил тонкий детский голосок. — Мама говорит, это всё сказки, которые придумали взрослые, чтобы дети не доставали жильцов замка.
— К сожалению милая, сказки основаны на яви. — вздохнула старуха, и перенесла взгляд на окна. Луна ярко светила в щели домов. Старческие глаза подозрительно сузились, а после расширились в страхе.
— Пора спать милая, — взволнованно произнесла женщина, поспешно вставая с кресла. Быстро зашторив окна, она подхватила ребёнка под руку и потащила в детскую. Маленькая девочка с интересом следила за бабушкой, которая резво закрывала окна и зеркала, непонимающе хлопая глазами.
— Ты меня пугаешь бабушка. — произнесла девочка, потирая курносый нос.
— Марта. — обернувшись произнесла старуха. – Прошу тебя, ложись спать. И пообещай мне, если услышишь что-то подозрительное, не открывай глаз.
— Хорошо…
Дождь барабанил по занавешенным окнам. Раскаты грома походили на рёв дракона, его сверкание пыталось попасть в окна жильцов, в надежде ослепить своей яркой вспышкой тех, кто не отправился на сон. Лёгкое сопение слышалось в детской комнате, где тускло горела лампада. Лёгкий скрип половицы слышался в доме.