Всё обошлось и Аннет приняла его предложение. В скором времени они поженились, и ждали ребёнка, но, к сожалению, каждая беременность заканчивалась выкидышем.
Тогда Карл решил, что это проклятье Мефистофеля. Он настолько выжил из ума, что приказал подданным похищать младенцев и молодых девушек, веря в то, что девственная и чистая кровь поможет отчиститься от греха.
В основном это были крестьянки и их дети, которых брали на службу в замок. Их трупы выбрасывали в окрестности нынешнего Мон-Сент. – на этой фразе глаза Катрин расширились. Она подскочила с места, но завидев жест Жаннет села обратно.
– Их тела были обескровлены или выпотрошены. Для народа это являлось загадкой. Как человек может такое сделать?
Тогда народ заподозрил неладное. Королева не может показать наследника, а люд пропадал — произошёл бунт.
Один из крестьян таил личную обиду на короля и потому подговорив других те выдвинули к замку. Они подгадали момент, когда король покинет Францию. Тогда они пришли к воротам и заколов охрану и всех, кто попадался на пути пришли в покои королевы, которая читала ночную молитву. Они перерезали ей горло и вилами проткнули сердце в последствии изуродовав тело женщины так, чтобы большая часть крови покинула тело.
Через несколько дней Карл вернулся и увидев тело своей любимой обезумел. Его крик был настолько громок, что все перелётные птицы перестроились. С того момента он не покидал свои владения и вёл затворнический образ жизни. Люди продолжали пропадать, и пошли слухи, что король пытается воссоздать волшебный эликсир, который оживит её и их ребёнка — всё же она смогла забеременеть, об этом говорило пригвождённое тело младенца.
По этой легенде, он запечатал её тело в хрустальный гроб и где-то глубоко под землёй пытается дать им жизнь. Перед смертью он оставил письмо, в котором сказал, что он вернётся, когда солнце свяжется с луной воедино. Когда луна изменит ось и станет солнцем, а солнце луной. Только тогда он сможет вернуться и завершить начатое… — Жаннет завершила своё повествование на одном дыхании. Она открыла свои глаза, и сделав глубокий вдох посмотрела на заворожённую Катрин.
— Кто был тем крестьянином? – спросила дева.
— К сожалению эта информация мне неизвестна дорогая. — Эта история трагична тем, что народ был невеждами и жил старыми легендами.
— Всё это происходило в замке Мон-Сент? – поинтересовалась Катрин неуютно поёрзав на месте.
— Воистину дорогая. Но это всего лишь старая легенда, которую придумали в оправдание убийцы, в скором времени казнённым.
— Порой легенды имеют место.
— Но не стоит путать вымысел с реальностью. Нам запрещено говорить, что-то против покойного монарха, тебя я этому не учила. – возмутилась женщина, пригрозив девушке пальцем, чем вызвала её усмешку.
— Я понимаю. Просто мне интересно, какие ещё секреты хранит это место. — молвила дева, раскинув руками.
— Уверена, что тебе предстоит узнать многое, только прошу тебя, не увлекайся…
— Не стану. — произнесла дева опустив взгляд в пол. — Не стану...
8 глава - Элизабет
Порывистый ветер стучал в деревянные окна – надвигалась буря. Голубые глаза всматривались в почерневший горизонт, а нос вдыхал влажный воздух. Улицы маленького городка быстро опустели; морщинистые старушки быстро убирали хлебобулочные изделия с прилавков, а цветочники накрывали растения тряпками. Глядеть на городскую суету было приятно – никогда не знаешь, чего ожидать. Газетчики быстро ретировались с улиц, торговцы опускали крышу палаток, а бродяги ютились в тёмные углы; женщина, укутанная в лохмотья, прикрывала платком новорождённое дитя, желая сокрыть его от тяжёлых капель дождя.
В глазах смотрящей читалась жалость, вызванная картиной происходящего, но и впустить их он не могла по непонятным для неё причинам. Будь её воля – собрала бы всех нуждающихся в городе под одной крышей и обеспечила счастливую жизнь, только вот ступить через порог не было сил…
— «Будет жаль, если они подхватят очередную болезнь и погибнут.» – прозвучал тихий женский голос. Девушка с тоской закрыла окно, не желая пускать порыв ветра, который порой, бывает так беспощаден; голубые глаза устало сморгнули подступающую усталость, а подступивший зевок сопровождался хрустом от потягивающегося женского тела.