Глядя из окна на неуклюжую фигуру, которая волокла тяжёлый чемодан по земле, девушка скорчилась в отвращении. Она видела, как тот нагибается, дабы закурить последнюю сигару, а после удаляется прочь, отдаваясь объятиям ночи.
В отражении стекла показалась тень, на хрупкое плечо девы легла мужская рука.
— Я словно в Лимбо дорогой, я больше так не могу. Почему он продолжает это делать? Ответь мне… — глаза наполнили слёзы. В порыве, девушка развернулась к мужчине и лицом впала в перевязанную грудь, шрам на которой сильно кровоточил – снова. Под нежным поглаживанием по волосам, девушка тихо всхлипывала, попутно вдыхая так ею любимый аромат.
— Я не знаю милая, не знаю… - шептал мужчина, подбородком уткнувшись в макушку. В его глазах отражалась печаль, а сердце разрывалось от плача девушки. – Я не смогу быть всегда рядом с тобой дорогая, пожалуйста возьми себя в руки. – отстраняясь от Элизабет произнёс мужчина и кончиком пальцев приподнял подбородок. Глядя на заплаканные девичьи глаза, мужчина горько улыбнулся:
— Страх растёт, но любовь остаётся прежней…
Его томный взгляд следил за текущей по щеке слезой, которая перешла прямиком на губы. – Позволь мне… - он аккуратно убрал упавшую на её лоб прядь волос, а после коснулся столь манящих и желанных губ — лёгким поцелуем.
— Прошу тебя, не покидай меня… — простонала Элизабет, но, к сожалению, в помещении уже никого не было. Лишь фантомный поцелуй, оставшийся на её губах, напоминал ей о бывалом госте.
9 Глава - Наблюдатель
Лили
Время близилось к полудню. От холодного камня замка, эхом разлетелся детский смех и топот маленьких ножек. Сбивая всех на своём пути, Лили мчалась на кухню, в её руках была зажата самодельная куколка, руки которой свисали вниз. Глаза девчонки смотрели в пол, каждый раз, когда она находилась в восточной части замка, та пересчитывала количество больших трещинок напольного покрытия, в надежде побить свой собственный рекорд. Занятие было бесполезным, но почему-то приносило ей огромное удовольствие, вероятно, вспомнились моменты, когда подле неё загнув руки за спину шёл Сесилион, и чтобы она хоть на минуту умолкла – заставлял считать…
— Дядя Сис, дядя Сис! Смотрите, здесь мох! – воскликнула девчонка пальцем показывая на зелёный комочек, который расположился на подоконнике.
— Ох, ничего себе! – едва раскрывая губы произнёс красноволосый продолжая смотреть вперёд. — Это так странно Лили, никогда не думал, что меня заинтересует обычный мох. Что же с тобой будет, когда ты вьюнок встретишь?
— Вьюнок? А, что это? – вопросила девочка, задорно глянув на мужчину. Это заставило Сесилиона остановиться, тихо выдохнуть и чуть сощурив глаза нагнуться к девочке.
— Вьюнок — это то, что у тебя в голове малышка. – ухмыляясь произнёс Сесилион, кончиком пальца касаясь черноволосой макушки.
— А папа говорил, что у меня там мозг! – возразила девочка, обиженно скуксившись. — Ты всё такой же злой, почему ты так со мной?
Улыбка на остроконечном лице померкла. В этот раз он взглянул на ребёнка совсем по-другому: Её глаза вот-вот были готовы излить солёную воду, а подбородок задрожал, маленькие ладошки покраснели из-за сильного сжатия куклы, а брови, вставшие домиком — добивали. В тот момент в вампирском горле встал ком, который было невозможно сглотнуть. — «Злой? Нет-нет, не нужно так думать…» - пронеслось в мужской голове. На душе словно кошки заскребли, такое казалось, обыденное людское чувство постигло Сесилиона впервые. — «В животе всё сжалось, что я испытываю? Стыд? Вероятно… Но почему именно перед ней? Почему она выводит меня на эмоции?
Сев на одно колено и возложив руку в перчатке, на хрупкое девичье плечо Сесилион улыбнулся. В тот момент взор Лили сменился, и она улыбнулась в ответ, словно она знала, о чём он думает и, что он хочет ей сказать.
— Дитя, прошу тебя, — начал красноволосый несвойственным ему тембром, в который он с большим желанием пытался вложить заботу и нежность. — не считай меня тем, кем я не являюсь. На твоём долгом жизненном пути будут встречаться люди разных мастей и у каждого из них есть как и положительные черты, так и отрицательные. Каждое существо, наделённое душой – индивидуально. Духовный достаток, душевное состояние, нормы морали, ценности, стиль передачи информации, чувств, желаний – неповторим. Людей нельзя делить на «добрый» «злой», это всё неестественно безобразно.