— Марта, ты снова не потушила свет перед сном. — Послышался из-за двери старческий голос. Лёгкий стук в дверь заставил девочку пробудиться. Она поднялась и кулаками протёрла заспанные глаза.
— Прости бабушка, — промямлила Марта и опустила ноги на пол. — Ты почему не заходишь?
— Так ты же дверь со своей стороны закрыла милая, я даже войти не могу, впустишь меня?
— Конечно бабуль. — Марта рысцой подбежала ко входу и распахнула дверь.
— Но бабуль, дверь была не заперта. — проговорила та, сонно поднимая глаза. Перед собой она увидела лишь непроглядную темноту, от которой рябило в глазах.
— Бабуль?
Но ответа не последовало. Марта ещё раз протёрла глаза и жмурясь вглядывалась в пугающую темноту. — Бабуль мне страшно. — Ничего милая, я здесь. — отозвался из темноты старушечий голос, я позабочусь о тебе. — Из темноты показалась чёрная, гнилая рука, под когтями которой извивались опарыши. Она потянулась к нежной детской шее, заглушая громким хрустом детский крик.
Портрет.
— Магнус, ты уже изучил все портреты? — произнёс тихий, вкрадчивый голос.
— Да Сесилион, я уже выбрал себе невесту, со дня на день состоится бал, на котором она будет присутствовать. Я надеюсь, что в жизни она так же хороша, как её изобразил художник. - носителем такого мягкого старческого голоса был мужчина на вид лет шестидесяти, который был одет в домашний, плотно запахнутый халат.
— И кто она? — отхлёбывая красное вино молвил человек, который стоял спиной к своему собеседнику. Он внимательно всматривался в гладиаторские игры языков пламени камина, от чего его рубиновые глаза, казалось, горели адским огнём.
В помещении было довольно темно. Черные шторы были глухо запахнуты и не давали лучам солнца и шанса на проникновение.
Но солнце заменили другие вещи: камин, лампада и свечи. Их тень мягко ложилась на бледное лицо этого странного человека и делала его скулы, острее ножа. В этом приглушенном свете его алые волосы казались багровыми, которые кровавыми реками развивались вдоль спины и едва захватывали лодыжки. Мягкая шёлковая ткань, рубашки, игриво касалась молодого тела, подчёркивая его игривую натуру. Его черные перчатки крепко сжимали бокал в ожидании ответа Магнуса.
— Это леди Катрин де Сан, дочка барона, который, к сожалению, потерял почти все свое состояние, и в скором времени скончался. — Магнус нежным жестом коснулся холодного полотна, на котором была изображена светловолосая девушка.
— Она прекрасна, да Сесилион?
В тот момент красноволосый медленно повернулся к собеседнику и устремил свой полный насмешки взгляд на портрет прекрасной девушки.
— То есть она живёт на попечительстве матушки, без отца, да ещё ставлю волосы на отсечение в многодетной семье. — Ты не думал, что она будет ждать твоей смерти, как я жду смены власти? — На устах аристократа играла усмешка, из-за которой были видны его острые клыки, он не хотел, чтобы этот старый хрен женился, нет...
— "Если он все же женится на этой недографине, которая в лучшем случае должна была сгнить в нищете, то это значительно поменяет мои планы... "
— О нет мой друг, думаю она не из тех. — размеренно произнёс Магнус поглаживая «Катрин» по щеке. — Эта девушка как белый парус, который развивается над океаном, дарит людям надежду на победу, на лучшее. Я вижу это по её глазам, цвета голубой лагуны...
— Уф Магнус, — фыркнул Сис, скривив губы и кинув на полотно полный презрения взгляд, — Ты на старости лет стал таким сентиментальным.
— Мне уже много веков друг мой, я многое повидал многое, увидел, и пойми, что за всё время пока ты живёшь, твоё сердце покроется твёрдым наростом, сквозь который будет трудно пробиться сентиментальности, а ты ещё слишком молод Сесилион, слишком молод чтобы это понять. — Голос Старика не выражал враждебности, скорее он был усталым, ведь солнце подарило городу свет, а собеседники не расходились.
— Думаю дело не в этом Магнус, ты противоречишь сам себе. — лицо вампира оставалось прежним, но уже было достаточно напряжено, ибо он ненавидел напоминание о возрасте. Он любил своё тело и своё "Ангельское" лицо, не представляя себя без данных атрибутов. Этот человек демонстративно воротил нос от пожилых людей, возможно не желая принять тот факт, что такие, как они хоть и бессмертны, но стареют, правда не так как все...