—Во время танца, мне показалось, что меня ведёт совершенно другой человек. Галантный, размеренный и манерный. Не тот, кто предстал передо мной при нашей первой встрече. Порой мне кажется, что я слишком рано делаю выводы о людях, я ведь его совсем не знала, а напридумывала себе всякого. Но знаете Элизабет, когда я думаю о нём, в животе играет странное чувство, будто всё сжалось внутри…
—Ох, как же я понимаю Вас Катрина. То, что Вы испытываете называется – влюблённость.
— А Вы любили Элизабет? — поинтересовалась Катрин смущённо опустив голову.
Элизабет застыла, холодно уставившись на полотно. Казалось бы, невинный вопрос вызвал в девушке диссонанс. — Она взглянула на Катрин и жеманно ответила: — Однажды.
Заметив, как девушка поменялась, Катрина замялась и поспешила сменить тему.
—«Дура, ну что за вопрос! Ты не должна была спрашивать о таком, это некрасиво, невежественно… Ты же не знаешь её!» — мысленно ругала себя девушка.
—Вы были в Авалоне Элизабет? Мне кажется, что этот город смог бы свести вашу творческую натуру с ума. Просторы там настолько живописные, что только мастер своего дела смог бы передать эту красоту. А воздух! Воздух настолько чист, что голова кругом.
— Он умер. — протянула Элизабет, проигнорировав де Сан. — Умер очень давно, я потеряла счёт времени.
— Ох, мне очень…
—Не стоит. — перебила Элизабет, выставив ладонь вперёд. — Просто… давайте не будем больше о мужчинах и поработаем в тишине. Мне нужно отойти ненадолго, прошу меня простить гостья.
Катрина проследила за удалившейся спиной Элизабет и тяжело выдохнула. Она провела ладонями по горящим от неловкости щекам, пытаясь собраться с мыслями. Пока она мысленно линчевала себя, за спиной послышался шорох, будто упало что-то плотное. Девушка обернулась. За её спиной висела большая картина, посвящённая Жанне д'Арк: поглощённая пламенем юная девушка вглядывалась в толпу в надежде, что все те, за кого она боролась — одумаются. Казалось, что она напряжённо всматривается в своё будущее, которое стало для неё не тем, каким она представляла его себе несколько минут назад. Толпа скандировала обвинения — Ведьма! Потаскуха дьявола! До носа доносился запах гари, а где-то поодаль, недалеко на маленьком мостике, разложив свои принадлежности сидела художница, глаза которой были устремлены на пожарище. Рядом с ней стоял мужчина с ехидной улыбкой, мужчина, чей облик был ей хорошо знаком. — Сесилион.
Как только она назвала его имя в слух, он обернулся и победно ухмыльнулся. Он больше не был заинтересован в пожаре инквизиции и двинулся на стоящую по ту сторону Катрин. Она оцепенела, смотрела на приближающегося дьявола, пока тот не протянул белёсую руку через полотно.
—«Здесь он без перчаток!» — подметила Катрин отходя назад на несколько шагов. — «Вероятно я заснула у Элизабет, или это всё явь?» — места страху не было, рука замерла на границе, будто выжидала момент. Пальцы разжались и выбросили мешочек из холщовой ткани, жестом показав вниз Сесилион отступил и вновь очутился на прежнем месте, только вот в его лице что-то поменялось, он выглядел — обеспокоенным?
— Катрина! Может Вам принести ещё чаю? —послышался голос Элизабет, от чего девушка быстро просеменила к мешочку и схватив его завесила полотно обратно.
— Нет, нет Элизабет! Ничего не нужно. —прокричала та, разглаживая складки ткани.
Как ни в чем небывало девушка вернулась на место, переваривая то, что ей пришлось увидеть. Она раскрыла мешочек поняла, что он наполнен золой, а из неё проглядывал оторванный корешок книги: —«Я поняла тебя Сесилион, следующим будет мой ход.»
Автор приостановил выкладку новых эпизодов