— Ты неплох! — проревел Зарог, его голос стал глубже, с хрипотцой. — А теперь давай по-настоящему!
Он бросился в атаку, и теперь его движения стали еще быстрее, точнее, смертоноснее.
Его первый удар я едва успел принять на клинок, но было понятно, что такими темпами сабля, даже артефактная, банально не выдержит и сломается. Второй удар пришелся прямо в грудь. И хотя я успел отскочить, чтобы уменьшить силу столкновения, ребра явно треснули, несмотря на защитные татуировки и перевязь.
Все это время мы сражались в зале с клетками рабов. Я от этого тоже не был в восторге, понимая, что любой мой неосторожный удар может стать для кого-то смертельным. Но из всех комнат, что мы прошли до сюда, зал с рабами был единственным, где не было других выходов.
В условиях, когда нужно было во что бы то ни стало именно поймать Зарога, а он явно не отличался особой воинской честью и, почуяв опасность, наверняка бы сбежал, это был лучший вариант из возможных.
Так что до сих пор мы сражались на площадке между входом и рядами клеток, но удар Зарога откинул меня на прутья одной из них. И я уже хотел отскочить от нее в сторону, чтобы не подставить запертых в клетке девушек под атаку превратившегося в ящера противника, но тут к своему удивлению понял, что он тоже не особо стремиться нападать в сторону рабов.
В голове возникла теория, но нужно было ее подтвердить. Сорвавшись с места, я налетел на Зарога, делая вид, что атакую изо всех сил, заставив его тем самым ударить в полную мощь в ответ, но в последнюю секунду остановился и вместо движения вперед начал отскок назад, благо комбинация из «Прилара» и «Прогулки» позволяла производить и не такие рискованные маневры.
Зарог, чья мощь после трансформации была явно куда менее контролируема, повторить такой же трюк не был в состоянии и по инерции полетел вперед, прямо на стоящие за моей спиной клетки.
Когда я в последнюю секунду еще и отскочил в сторону, Зарог, даже попытавшись затормозить, все-таки врезался в клетку, согнув металлические прутья, но не сломав их. Девушки вскрикнули, прижимаясь друг к другу.
Желтые рептильные глаза Зарога на мгновение метнулись к поврежденной клетке, в них мелькнуло что-то, похожее на беспокойство. Не за жизни людей — за испорченное имущество.
Теория подтвердилась.
— Что случилось, бывший герой Коалиции? — я ухмыльнулся. — Боишься потерять пару монет из своего грязного заработка?
Моя татуировка «Сказания о Грюнере» на запястье вспыхнула, и я выпустил пулю — не в Зарога, а в потолочную балку прямо над соседней клеткой. Дерево взорвалось веером щепок.
Зарог взревел и бросился вперед, его массивное тело закрыло клетку, как щит. Его чешуйчатая ладонь выпустила волну маны, которая отбила в сторону деревяшки, прежде чем они успели долететь до рабов. В этот момент я уже был рядом, мой клинок сверкнул, целясь в его незащищенный бок.
Лезвие «Энго» впилось в плоть, оставляя глубокую рану на его боку. Темная кровь брызнула на пол, смешиваясь с грязью.
— ТЫ!.. — Зарог скривился, отступая. Его дыхание стало тяжелее. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ⁈
Я оскалился в ответ, чувствуя, как кровь наполняет мой рот.
— А что? — я плюнул красной слюной ему под ноги. — Если ты жестокий ублюдок, то мне обязательно нужно быть благородным рыцарем? Не заблуждайся! Это охота. И ты — дичь.
Следующий ход был еще более рискованным. Я развернулся и бросился к группе клеток в дальнем углу. Мой клинок сверкнул, снова целясь в опорную балку над ними.
Я был готов в любой момент изменить направление удара, чтобы ни в коем случае не допустить обрушения потолка. Что бы я ни говорил Зарогу, разумеется, я не собирался побеждать его ценой жизни невинных людей. Но он-то этого не знал.
Зарог рванулся вперед с ревом. Его трансформированное тело двигалось с пугающей скоростью, но теперь он стал предсказуем. Явно считая, что сможет убить меня, он не хотел рисковать потерей ценного товара. В последний момент я изменил направление удара, нацелившись ему в руку.
Время словно замедлилось, когда я сделал выпад. Сталь встретила плоть чуть выше локтя — там, где чешуйчатый панцирь был тоньше всего. Лезвие прошло сквозь плоть и кость как через масло.
Его рука — та самая, что только что защищала пленников — отлетела в сторону, упав на грязный пол с глухим стуком. Кровь хлынула фонтаном, брызнув на мое лицо и одежду. Горячая, липкая, с металлическим привкусом.
Зарог рухнул на пол, ревя от боли и смяв крышу одной из клеток в полете, его желтые глаза расширились от шока. Трансформация начала спадать — чешуя трескалась и осыпалась, как сухая глина, обнажая бледную человеческую кожу под ней.