— Ты действительно собираешься вести дела с Сирмаком? — выдохнул он. — Не просто получать от него информацию, но и продавать ему контрабандный товар? После того, что мы здесь увидели? Скажи, что я ошибаюсь, или…
Глава 7
— Или что⁈ — рыкнул я. — Убьешь меня⁈
Я медленно повернулся. Бунт на корабле был мне сейчас совершенно ни к чему, да и настроение определенно было не тем, чтобы разбираться с делом мирно.
— Давай проясним ситуацию, — произнес я, резко перейдя на медленный и спокойный тон. — Если бы я не сделал того, что сделал, и не пообещал ему того, что пообещал, мы бы не поймали человека, который ускользал от всей Коалиции годами. Скольких он бы еще замучал в таких же клетках, если бы из-за подобного морализаторства мы бы его упустили?
— Мы — Коалиция! — Кажул ударил себя кулаком в грудь, и звон доспехов разнесся по подвалу. — Наш долг — уничтожать таких тварей, а не торговать с ними!
Я почувствовал, как золотая маска на груди пульсирует в такт учащенному сердцебиению.
— Не вижу ничего плохого в торговле. Если для поимки ублюдков вроде него, — я снова пнул Зарога, — мне придется не только торговаться, но и целоваться с Сирмаком — я сделаю это, не моргнув глазом. Если у тебя был другой способ провернуть все настолько же эффективно и быстро, почему раньше не озвучил? Или можешь только критиковать?
Тишина повисла тяжелым покрывалом. Кажул сжал челюсти так, что выступили желваки на скулах. Слов у него не нашлось.
— Тогда хватит тратить мое и свое время. Вместо бесполезных препирательств вместе с Шейгом освободите всех рабов и отведите в ближайшую штаб-квартиру Коалиции.
Кажул постоял еще несколько секунд, борясь с чем-то внутри самого себя, но затем отдал честь и развернулся к выходу из зала. Спустя пару минут он вернулся с нашим единственным оставшимся Артефактором ранга Истории и вдвоем они начали планомерно обходить ряды клеток, перерубая замки и выпуская на волю пленников.
Проводив их взглядом, я вновь повернулся к Зарогу.
Я активировал татуировку «Сотни порезов», проведя ей по окровавленной культе. Зарог задрожал мелкой дрожью, с трудом сдерживая вопль боли.
Меня давно волновал вопрос: почему контрабандисты не использовали «Сотню порезов» против меня во время допроса? Не факт, что я бы сумел выдержать все те же пытки под усиливающим боль эффектом кинжала.
Ответ нашелся после того, как я в эти полтора месяца отыскал на черном рынке и купил для проверки такой же кинжал.
Проблема оказалась в том, что оригинальная «История о сотне порезов» была слишком эффективна. Ее создавали именно для того, чтобы причинять боль, а не чтобы пытать.
После надреза полноценным артефактом тело скручивалось в такой агонии, что человек просто отрубался, а при слишком сильном или частом воздействии банально умирал от болевого шока.
Нормально контролировать ситуацию в таких условиях, а во время пыток это было очень важно, не представлялось возможным. Хорошо, что я не стал проверять действие «Сотни порезов», о котором лишь слышал слухи, на себе, когда нашел его у мертвого контрабандиста.
Так что в этом случае ослабление эффекта после превращения артефакта в татуировку очень сильно сыграло мне на руку.
— Кто передает тебе информацию о рейдах Коалиции? — спросил я ровным голосом.
Еще минуту Зарог дрожал, сдерживая крик, но в конце концов выдержал, глянув на меня с презрением, плюнул в лицо. Кровавая слюна попала мне на щеку, теплая и липкая. Я медленно вытер ее рукавом, не сводя глаз с пленника.
— Ладно, — пожал я плечами.
Следующие пять минут я просто резал его тело, медленно, неторопливо, больше не задавая вопросов и никак не реагируя на его крики. Вид пустых клеток, в которых уже не было пленников, но в которых осталось немало следов их пребывания, подпитывал мою жестокость как бензин подпитывает пламя.
— Повторяю вопрос…
Я даже не успел ничего сказать.
— Аванд… Аванд Суриам… Штабной офицер… — он закашлялся, брызгая кровью. — Черт возьми! Он передает мне сводки через частных курьеров, я плачу ему ежемесячно!
Отлично. Теперь, если вдруг довезти Зарога до Руин тридцать пятой дивизии по какой-то причине не получится, у меня по крайней мере останется имя.
— Эту информацию проверим на базе, — я перевернул кинжал в руке и резким движением рукояти ударил Зарога по виску. Его глаза закатились, и тело обмякло.