— Подробнее, — приказал я. — Какие именно ядра? И что еще?
— Несколько сотен ядер уровня Сказания! — Корвин сделал шаг вперед, его пальцы нервно перебирали пряжку ремня. — Но самое интересное… — он снова оглянулся и еще больше понизил голос, — запрещенные артефакты! В том числе уровня Хроники!
— Пойдем. Представитель Сирмака там?
— Да, ждет вас.
Пройдя несколько поворотов за Корвином, я вошел на небольшой склад.
Посланник владельца казино оказался именно таким, каким я его представлял — невысокий, плотно сбитый мужчина лет пятидесяти с блестящей, словно полированная медная пластина, лысиной. Он стоял, перелистывая свои заметки, когда мы подошли. Его пальцы — короткие, толстые, перебирали страницы с хищной грацией.
— А, сэр Марион, — он поднял на меня глаза, и его губы растянулись в улыбке. — Мы уже закончили инвентаризацию. Прекрасный… э-э-э… улов, должен признать. Особенно эти бочки с зейсским огненным маслом. Но, возможно, у вас есть свои предпочтения?
Я кивнул. Не было смысла играть в какие-то игры.
— Я хочу часть товара. Ядра Сказаний, а также те артефакты, что… не встретить в свободной продаже.
Лысый мужчина медленно закрыл блокнот, его толстые пальцы постукивали по кожаной обложке. В углу комнаты его охранники — двое крепких парней в одинаковых серых плащах — напряглись.
— У вас с моим боссом были другие… договоренности, — произнес он, растягивая слова.
— Я не собираюсь просто забрать их, — успокоил я его. — Предлагаю вычесть их стоимость из нашей доли, — сказал я, не отрывая взгляда от глаз представителя. — Плюс пять процентов сверху за… неудобства.
Несколько долгих секунд лысый молча буравил меня взглядом. Наконец, вздохнул — долгий, театральный вздох — и кивнул:
— Господин Сирмак предупредил, что с вами могут быть… э-э-э… особые условия. — Он щелкнул пальцами, и один из охранников поднес небольшой кожаный чемодан с серебряными уголками. — С учетом договоренности о половине минимальной рыночной цены за весь контрабандный товар, за вычетом цены рабов, а также ядер и артефактов с комиссией… это будет… — он перелистнул блокнотик на последнюю страницу и быстро вычел одно из другого. — Сто семьдесят три тысячи золотых. В зачарованных слитках, как договаривались.
Чемоданчик щелкнул, открывая прекрасное зрелище лежащих на черном бархате золотых слитков номиналами по тысяче и по десять тысяч. Лысый отсчитал три таких и семнадцать таких и положил на полку стеллажа.
Я посмотрел на Корвина. Тот, встрепенувшись, достал свой блокнотик, тоже провел вычисления и кивнул, подтверждая, что все правильно.
Подойдя, я проверил слитки. Все было в порядке, ни следа подмены. Второй охранник по сигналу лысого протянул мне другой точно такой же кейс, только пустой.
Переложив золото в него, я улыбнулся лысому:
— С вами приятно иметь дело.
— Как и с вами, сэр Марион, — кивнул он в ответ.
— Корвин, — повернулся я к парню, — забирай наше и валим.
###
Дубовая дверь моей комнаты в особняке закрылась после того, как Корвин поставил небольшой ящичек с артефактными ядрами и большой плоский кейс с артефактами на стол и вышел.
Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь потрескиванием масляной лампы в форме драконьей головы, подвешенной к потолочной балке.
Я провел пальцами по крышке черного ларца, ощущая подушечками пальцев шероховатость кожи, покрывающей древесину. Замок — сложный механизм с тремя поворотными кольцами — был уже взломан Корвином и лысым.
Внутри артефакты лежали как музейные экспонаты, каждый в своем углублении, отделенный от соседей полосками серебряной нити. Рядом с каждым была прикреплена карточка с описанием. Очень удобно.
— Ну-ка, что у нас здесь… — мой голос прозвучал странно громко в зачарованной тишине.
Кольцо с шипом «Сказание о Серане, змее с ядовитой кровью» оказалось холоднее, чем я ожидал. Серебряная змейка с изумрудными глазами обвивала диск из слоновой кости, а ее раскрытая пасть держала крошечный шип. Я поднес его к свету лампы — шип слабо мерцал ядовито-зеленым.
Согласно описанию, шип при введении в кольцо маны мог бесконечно, пусть и довольно медленно, порождать сильнодействующий яд. В моем арсенале это могло стать действительно опасным оружием.
— Мое, — проговорил я.
Кольцо тут же начало плавиться, впитываясь в кожу. Через несколько секунд от него осталась лишь небольшой ободок вокруг левого мизинца.
Активировав татуировку, я заметил, что палец приобрел зеленоватый оттенок. После того, как проколол подушечку кончиком «Энго», капля крови, упавшая на столешницу, слегка задымилась.