Результат повторился. Мана поступала, но в совершенно не удовлетворительных количествах.
— Значит, только в крайнем случае, — пробормотал я, откладывая оставшиеся ядра обратно в ящик. — Жадная ты тварь, Маска… Золото тебе подавай, а мана в чистом виде — не достаточно хороша?
###
Палуба «Штормового Гонца» — корабля Коалиции, на котором мы вместе с Зарогом и гробом с телом Папола, сохраненном благодаря особым артефактам, должны были вернуться на базу дивизии, когда я ступил на ее с трапа, дрожала под ногами, словно живое существо, от рева двигателей где-то там, под нами.
На обратном пути уже можно было не маскироваться под торговцев и не растягивать маршрут, так что мы должны были рвануть вперед полным ходом. Тем более что информация Зарога была нужна начальству, а тело Папола следовало вернуть семье в хоть насколько-то удовлетворительном виде.
Я остановился, давая глазам привыкнуть к вечерним сумеркам. За моей спиной раздалось тяжелое дыхание и ругань — Хамрон и Кажул волокли закованного в магические кандалы Зарога. Пустой рукав болтался, как жалкий флаг поражения, скрывая засохшую культю, перевязанную серой тканью.
Гроб несли четверо — по углам, как полагается по уставу Коалиции. Дубовый ящик выглядел непозволительно массивным для такого тщедушного парня.
— Командир. — Корвин появился у моего плеча так внезапно, что я едва не выхватил пистолет. — Все на борту. Корабль готов к отлету через десять минут. Капитан Теренс просил передать — летим с попутным торговым конвоем, так что возможны небольшие задержки на таможенных постах.
Я лишь кивнул, обводя взглядом причальную платформу. Верхние ярусы Руин уже начинали зажигаться вечерними огнями — где-то там, в подвалах и на черных рынках, Сирмак уже делил нашу добычу.
А в здании местного отделения Коалиции, вероятно, все еще допрашивали тех сорок пять несчастных, которых мы вытащили из клеток Зарога. Их лица всплывали в памяти — пустые глаза, сломанные позы, следы оков на запястьях…
Когда «Штормовой Гонец» содрогнулся и начал медленно отрываться от платформы, я прислонился к холодным перилам из черного металла. Ветер сразу рванул в лицо, заставляя зажмуриться.
Операция завершена. Зарог — в цепях. Восемь из девяти моих бойцов теперь на ранге Сказания. Да и я снова продвинулся, хотя денег хватило почти впритык: золотые слитки Сирмака, заначка Зарога и деньги за продажу ядер и двух запретных Хроник, а также награда за освобождение рабов — все кроме тридцати пяти тысяч золотых ушло в ненасытную пасть Маски, позволив мне, однако, прорваться до Кульминации Сказания.
Я сжал перила, чувствуя ману в ядре. Сейчас ее было уже где-то семьдесят процентов от моего максимума времен пиратства. Следующие стадии вплоть до Эпилога Сказания были скорее про улучшение контроля и особые свойства, а не про объем.
Проблема была в том, что для следующего шага — для Кризиса Сказания — потребуется уже около полумиллиона золотых. Даже в мои лучшие пиратские дни, когда «Небесное Золото» возвращалось с самыми удачными рейдами, мы редко привозили больше восьмидесяти тысяч…
Сколько я буду копить эти полмиллиона? А сколько понадобится на прорыв до Хроники?
Что же, оставалось лишь продолжать ввязываться в авантюры, одна рискованнее другой, грабить казино, продавать преступникам конфискованную (технически) контрабанду, придумывать схемы.
Впрочем, в первую очередь я все-таки проверю координаты из навигационной Хроники. Мало ли, что там прятал Зарог? Однако, к сожалению, перед этим мне предстояло еще одно сражение.
На словах.
С начальством.
Глава 8
И снова я был тут.
Я стоял по стойке смирно в кабинете командира полка, ощущая, как капли пота медленно скатываются по спине.
Вейгард методично перебирал бумаги на своем огромном столе, нарочито заставляя меня ждать. Его пальцы, покрытые старыми боевыми шрамами, неторопливо перелистывали страницы моего отчета.
— Младший лейтенант Марион, — наконец заговорил он, даже не поднимая глаз от бумаг. Голос его звучал глухо, как далекие раскаты грома. — Я прочел ваш отчет. Но теперь расскажите сами, как вы видите произошедшее. Кратко и по существу.
— Цель операции достигнута. Зарог Калиен захвачен живым и доставлен в камеру предварительного заключения. Более тридцати его сообщников ликвидированы в ходе захвата. Освобождены сорок пять гражданских лиц, незаконно содержавшихся в неволе. В ходе операции получены доказательства предательства штабного офицера Коалиции Аванда Суриама.