Штурвал дрогнул в моих руках, передавая каждую вибрацию корпуса. Я повернул его, ощущая, как «Лис» послушно разворачивается, а канаты натягиваются с мелодичным скрипом.
В кармане, отозвавшись на мою ману, затрепетала навигационная хроника, указывая направление к единственной точке в Небе, не являвшейся какими-то известными Руинами.
Три дня полета пролетели в странном ритме. Я пытался завязать беседу — спрашивал о ее службе, о взглядах, даже о происхождении ее татуировки.
Ярана либо отмалчивалась, либо отвечала односложно, не отрываясь от своих дел. Загорала, тренировала ману, чистила и так явно кристально чистый пистолет, читала одну из нескольких взятых с собой на борт книг. Иногда упражнялась с мечом и я не раз ловил себя на том, что застыл, забыв о рулевом управлении, завороженный этим смертоносным танцем.
На четвертый день, когда солнце только начало клониться к горизонту, окрашивая небо в багровые тона, навигационная Хроника дрогнула, а затем вдруг резко изменила направление к цели на точно противоположное.
Я резко дал полный задний, сначала остановившись, а затем медленно вернувшись на ту точку, куда был направлен указатель навигатора. Перед нами, насколько хватало глаз, простиралась только бескрайняя пустота Неба — ни облаков, ни силуэтов Руин, ни даже одиноких птиц.
Лишь бесконечная голубая бездна, теряющаяся в дымке у горизонта. Ветер играл в снастях, напевая свою вечную песню, но кроме него — ни звука, ни движения.
Ярана, поняв, что мы остановились не просто так, начала озираться по сторонам.
— Что-то не так? Ты в чем-то ошибся? — спросила она, облокотившись о перила.
Я медленно провел пальцем по боковой поверхности Хроники. Либо Зарог указал просто случайные координаты, что было крайне маловероятно, либо…
— Все прояснится, — ответил я, не отрывая взгляда от бездны за бортом. — Нужно лишь немного терпения. — Включив режим динамического якоря, поддерживавшего катер на одном месте, вопреки всем ветрам, я спустился с капитанского мостика. — Остаемся здесь и ждем.
— Как долго?
— Не знаю, — я пожал плечами. — В среднем не больше недели.
###
На третью ночь вахты, когда холодный лунный свет заливал палубу серебристым сиянием, а звезды казались такими близкими, что можно дотянуться рукой, я заметил странное мерцание у самого горизонта.
Сначала я решил, что это просто чужой корабль, но огоньки становились ярче с каждой минутой и я прекрасно знал, что габаритные огни кораблей так не выглядят. А значит, мы, наконец, дождались.
— Ярана, — позвал я, не повышая голоса, но достаточно громко, чтобы разбудить девушку.
Она появилась на палубе почти мгновенно, будто и не спала вовсе. Ее рука уже лежала на рукояти меча, а глаза, широко раскрытые, быстро сканировали горизонт.
— Что случилось? — ее голос был резким, но без паники.
— Взгляни туда. — Я указал в направлении мерцания.
Она подошла к борту, и мы вместе наблюдали, как оно медленно, но неуклонно приближаются. Спустя еще минуты три стало понятно, что это такое.
— Это… — Ярана нахмурилась, ее пальцы непроизвольно сжали перила.
— Шальные Руины, — закончил я за нее.
Обычные Руины всегда занимали одни и те же координаты в пространстве, либо смещались очень медленно и неторопливо, по несколько метров в год.
Однако иногда попадались небольшие обломки Руин, размерами от баскетбольного мяча до крупного небесного судна, которые постоянно двигались сквозь Небо, иногда по прямой, иногда по довольно хаотичным маршрутам, иногда по замкнутым петлям.
И Зарог, похоже, нашел одни такие шальные Руины и устроил свой тайник на них, а координатами указал скорее всего то место, где Руины больше всего замедлялись.
Ярана молча наблюдала, как поблескивающие в лунном свете вкраплениями каких-то минералов или металлов, Руины, приближаются. Я вскочил на капитанский мостик, запуская двигатели и разворачивая катер в ту же сторону, куда направлялись Руины.
— Мы… пришвартовываемся? — спросила она, и в ее голосе впервые за все время прозвучало нечто, кроме раздражения — живой интерес.
Я ухмыльнулся, ощущая, как учащается пульс.
— А как же иначе? Раз уж они так любезно приглашают.
«Летучий Лис» плавно развернулся, набрал скорость, поравнявшись с Руинами. Мои ладони плотно обхватили штурвал, пальцы впились в полированное дерево. Постепенно, контролируя скорость, я начал приближать катер к огромному, диаметром около сорока метров, камню.