Полная чушь, естественно, и она это скорее всего понимала. Но иногда можно было позволить себе и подурачиться, почему нет?
— И что? — она прикрыла рот ладонью, но смех все равно прорвался сквозь пальцы. В уголках ее глаз собрались мелкие морщинки. — Он что, не заметил?
— Проснулся от того, что жена орала на весь корабль, — я развел руками, задев бокал. Вино расплескалось, оставив кроваво-красные пятна на скатерти. — В итоге мне пришлось прыгать за борт лишь в «Прогулке» и прикрываясь этим проклятым мечом.
Ярана фыркнула, чуть не поперхнувшись своим вишневым ликером «Алый рассвет», который все-таки заказала после третьего отказа. Капля ликера упала на ее декольте, оставив темное пятно на синем бархате.
— А у тебя? — я наклонился вперед, ловя аромат ее духов — что-то холодное, с нотками мяты и металла. — Наверняка есть истории покруче. Войска Коалиции не скупится на приключения.
Она задумалась, вращая бокал в длинных пальцах. Огранка хрусталя отбрасывала блики на ее острые скулы.
— В восемнадцать меня отправили под прикрытием в бордель «Бархатные грезы», где собирались боевики «Черного прилива».
— Ого, — я приподнял бровь. — И как?
— Я просидела там три недели под видом новенькой, — ее губы искривились в подобии улыбки. — В день зачистки была так зла, что прикончила захваченного оперативной группой главаря, получив строгий выговор и назначение на охрану торговых толстяков на год.
Я поднял бокал, поймав отражение ее лица в темном вине.
— За гневных женщин. Пусть мир трепещет.
Она чокнулась со мной без возражений, и хрусталь звонко запел.
Когда часы с маятником из черного дерева пробили десять, я осознал, что мы просидели здесь уже два с лишним часа вместо запланированных полутора. Время текло, как вино из нашего последнего бокала.
— Счет, — я поймал взгляд старшего официанта.
Тот склонился в почтительном поклоне и через мгновение вернулся с серебряным подносом, на котором лежал пергаментный свиток с выжженной золотой окантовкой. Я отсчитал банкноты.
— Без сдачи.
— Благодарю, господин. Вам понравился ужин?
— Невероятно, — я обвел взглядом наш столик, уставленный пустыми блюдами и наполовину осушенными бокалами. — Но мы все еще не наелись.
— О? — его брови, светлые как лунный свет, поползли вверх. — Может, предложить вам…
— Нам бы чего-нибудь… пикантного, — я сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. Мои пальцы постукивали по столу в ритме вальса, который играл где-то вдалеке.
Официант замер, затем медленно кивнул.
— Ваши имена?
— Тигр-456124014, — ответил я без колебаний, ощущая, как Ярана напряглась рядом. — И Голубка-627098235.
Официант склонился в поклоне.
— Одну секунду, господа.
Через минуту он вернулся, поклонился еще раз.
— Пожалуйста, — он сделал жест в сторону темного коридора за золотой ширмой, — проследуйте за мной.
Ярана встала, поправляя складки платья.
— Что ж, — я прошептал ей на ухо, чувствуя аромат ее духов, — теперь начинается настоящее веселье.
Глава 13
Официант скользил перед нами по коридору, похожему на звериную глотку — узкому, обтянутому бархатом цвета запекшейся крови.
Когда он остановился перед дверью, обитой черной кожей, его пальцы провели по сложному замку, через окуляр я увидел движение маны. Механизм щелкнул с тихим, почти живым звуком.
— Можете подготовиться здесь, — произнес он.
Комната оказалась крошечной, но роскошной. Стены обиты темно-синим шелком с вытканными серебряными созвездиями. В углу стояло зеркало в раме из черного дерева. На низком столике лежали два номерка из обсидиана, холодные на ощупь, с выгравированными цифрами 18 и 19, а также пара масок.
Маски были истинными произведениями искусства. Моя — тигр с полураскрытой пастью, где каждый клык был увенчан микроскопическим алмазом. У Яраны — голубка с сапфировыми глазами, чьи перья на самом деле оказались сотнями крошечных перламутровых пластинок.
— Напоминаю, что допустима, хотя и нежелательна, только обувь, — проговорил официант. — Кейс также оставьте здесь, когда будет нужно, пошлите за ним слугу.
Не став слушать подтверждений или вопросов, он развернулся и вышел. Дверь закрылась за ним беззвучно, оставив нас в тишине, нарушаемой только мерцающим светом хрустальной люстры в форме распростертых крыльев.
Ярана стояла, сжимая кулаки так, что ее пальцы побелели. Я видел, как капли пота скользят по ее шее, исчезая в вырезе платья.