— Чем реалистичнее и стыднее, тем меньше вопросов, — прошипел я, заводя машину и выруливая к выезду со стоянки, где под навесом маячила коренастая фигура охранника.
Когда мы подъехали, он шагнул навстречу машине, однако не стал именно преграждать нам дорогу и это было его ошибкой.
— Остановитесь для проверки, — донесся глухой голос.
Но я лишь замедлился, открыв свое стекло, а также, протянув руку в щель между водительским сиденьем и боковиной, заднее стекло, открывая вид на якобы старающуюся над таксистом Ярану.
На моем лице, обращенном к охраннику, в этот момент четко читалось: «Ты же понимаешь, что если я сейчас остановлюсь, то мы оба останемся без работы?». Эту гримасу я сопроводил выразительным вздохом.
Охранник замер на секунду, оценивая обстановку в машине, а затем с таким же тяжелым вздохом кивнул и отошел в сторону. Следом за нами с парковки выехал черный грузовик, очевидно, с капитаном Силаром на борту.
Я вжал педаль в пол, и такси покатило по улицам ночного города.
Остановился, добравшись до того самого дома, где месяц назад мы захватили Зарога. Тут скорее всего в ближайшее время не будет никого. Перебрался обратно на заднее сиденье, чтобы выйти из машины, как пассажир, а не как водитель, открыл дверь.
Выйдя под начавшийся мелкий дождь, я зашагал к фургону.
— Хочу проверить груз, — сказал я водителю. — Открой.
Он недовольно поморщился, но вылез из кабины, подняв воротник, подошел к кузову, открыл ключом замок. Через минуту обездвиженный водитель уже лежал в том же кузове.
Против Хроник, мана которых начинает естественным образом пропитывать тело, этот трюк потеряет всякую эффективность. Но против Историй и Сказаний это была беспроигрышная комбинация.
Забравшись в кузов, я сразу почувствовал запах — смесь соленой рыбы, дешевого табака и чего-то непонятного. Пустые деревянные ящики, обитые изнутри грубой мешковиной, занимали большую часть пространства. Я принялся швырять их на дорогу, освобождая место перед клеткой с человеком внутри.
Силар Демиан, известный как Бешеный Медведь, сидел на корточках, клетка была слишком маленькой, чтобы он мог встать в полный рост. Его могучие плечи едва помещались между прутьями.
Артефактные кандалы на запястьях и лодыжках мерцали тусклым синим светом, подавляя его ману. Кляп из грубой холстины впился в уголки рта.
Протянув руку через прутья, я сорвал клям одним резким движением.
— Я слышал о тебе, Бешеный Медведь, — сказал я, глядя в его налитые кровью глаза. — Знаю, что, несмотря на прозвище, ты предпочитаешь относиться к пленникам гуманно и никогда не убиваешь без необходимости.
Силар хрипло закашлялся, его пересохшие губы покрылись свежими трещинами. Кашель перешел в рвотные спазмы — судя по всему, его не кормили несколько дней.
— Но теперь дороги назад нет, — продолжал я, указывая на клеймо раба, выжженное на его плече. — Даже если я отпущу тебя, в пиратство тебе дорога закрыта. Ни один экипаж не примет бывшего раба. И тем более никто не пойдет за «ошейником».
Он попытался что-то сказать, но выдал лишь хрип. Я достал флягу и поднес к его губам. Он жадно глотнул, вода стекала по его заросшей щеке, смешиваясь с грязью и потом.
— Что ты… — он снова закашлялся. — Что ты хочешь сказать?
— Я предлагаю тебе другой путь, — сказал я, показывая ключ от его кандалов, найденный в конверте в такси. — Слышал о Мидасе?
Его глаза округлились.
— Недавно был слух, что главы Перекрестка объединились против предателя по имени Мидас и убили его. Это ты? Ты выжил?
— Да, и никогда никого не предавал. Скорее уж меня предали. И судя по тому, что тебя загребли на каких-то вшивых окраинных Руинах, дело тоже было не в одной твоей глупости.
— Да, — рыкнул Силар. — Не в ней.
— Понимаю, что ты можешь сказать. Но, чтобы получить шанс на возмездие, я вступил в Коалицию. И предлагаю тебе сделать то же самое. Присоединяйся ко мне и мы сможем вдвое быстрее наказать и твоих, и моих предателей. Других шансов у тебя не будет. Бывший пират и бывший раб больше нигде не найдет себе места. Можно, конечно, присоединиться к чему-то наподобие «Непроглядной Ночи Исхаки». Но что-то мне подсказывает, что методы таких кортелей и синдикатов тебе настолько же противны, насколько они противны мне.
Это был очень рискованный шаг. Раскрытие Силару моей истинной личности (Гильом был не в счет, как, разумеется, и мое земное прошлое), могло поставить под угрозу все мои планы по разгромному возвращению в Перекресток.
Но я понимал, что такой как Силар не будет слушать ни случайного человека, пусть даже спасшего его от участи раба, ни тем более случайного Артефактора Коалиции. Ему было нужно что-то, что нас объединяет, чтобы хотя бы допустить идею о присоединении ко мне.