Ярана дремала урывками, ее лицо осунулось, но повязка на руке, мастерски наложенная Силаром, держалась и, судя по всему, реально помогала. Тем не менее, ей явно было дико больно, хотя она не жаловалась, лишь стискивала зубы, когда боль пробивалась сквозь сон.
Силар же почти не спал. Он сидел у входа в нашу нишу, как каменный идол, его меч лежал на коленях. Его дыхание было ровным, глубоким, а глаза неотрывно сканировали черноту прохода, ведущего наверх. Его раны, казалось, лишь подчеркивали его выносливость.
Я провел эти часы в молчаливом наблюдении. За Яраной. За Силаром. За пульсацией золотых линий на своей груди.
Два дня спустя мы, наконец, собрались на выход. Подъем из расселины был заметно легче спуска. Как минимум теперь мы не тащили тела Хроник, только их артефакты, да и Ярана достаточно поправилась, чтобы более свободно манипулировать «Прогулками».
Добравшись до края Изнанки, мы начали спуск, быстро сменившийся подъемом к краю Руин Трех Лун. По мере подъема воздух постепенно менялся — сырость и горечь Изнанки уступали место знакомому коктейлю портовых запахов: машинного масла, угольной гари, соленой воды (даже в Небе она была, конденсируясь в облаках над некоторыми Руинами) и вездесущей пыли.
Наконец мы выбрались на «поверхность», добрались до доков. Замаскировав себя «Ольвой», скрыв ауру Хроники и подправив лицо, не кардинально, но достаточно, чтобы меня не узнали те, кто видел всего раз-два в жизни, я отправился проверить обстановку.
«Летучий Лис» стоял там, где мы его оставили — в ремонтном доке. Но теперь он был опоясан толстой цепью с массивным висячим замком, на котором красовалась печать городской стражи Исхака. Возле трапа неспешно прохаживался стражник в синем мундире и кирасе, с артефактным ружьем за плечом. Еще двое сидели на ящиках неподалеку, лениво перебрасываясь словами.
Не став пока ничего предпринимать, я вернулся к остальным.
— Опечатали, — прошипела Ярана, недовольно поморщившись. — Из «Бала Невинности» постарались, не иначе.
Силар лишь хмыкнул. Его рука сжала рукоять меча.
— Не иначе, — кивнул я, показывая сорванные со стены склада на обратном пути листовки. Они были еще немного влажными от клея.
В центре одной — довольно точный портрет Силара Демиана. Его квадратная челюсть, борода, тяжелый взгляд — все было передано. Крупными буквами: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ. СИЛАР „БЕШЕНЫЙ МЕДВЕДЬ“. РАЗВИТИЕ ХРОНИКИ. КРАЙНЕ ОПАСЕН. НАГРАДА ЗА ПОИМКУ ЖИВЫМ. 1500000 ЗОЛОТЫХ». Работорговцы явно не поскупились, чтобы вернуть свой «товар» и отомстить.
Два других листа были без портретов. Только описания:
«РАЗЫСКИВАЕТСЯ. МУЖЧИНА. РОСТ ВЫШЕ СРЕДНЕГО. СТРОЙНОГО ТЕЛОСЛОЖЕНИЯ. ВОЛОСЫ ТЕМНЫЕ, КОРОТКИЕ. ЛИЦО БЕЗ ОСОБЕННОСТЕЙ, БЕЗ БОРОДЫ. ОПАСЕН. НАГРАДА ЗА ПОИМКУ ЖИВЫМ. 400000 ЗОЛОТЫХ».
«ЖЕНЩИНА. РОСТ СРЕДНИЙ. СТРОЙНАЯ. ВОЛОСЫ ЧЕРНЫЕ, ДЛИННЫЕ. ГЛАЗА, ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО, ТЕМНЫЕ. ОПАСНА. НАГРАДА ЗА ПОИМКУ ЖИВОЙ. 200000 ЗОЛОТЫХ».
Мое описание было настолько общим, что подходило где-то десятой части мужчин в городе. У Яраны было и того хуже. Но главное — в обвинениях, приписанных под основной информации о розыске, не было ни слова о том, что мы натворили.
«Подозреваются в соучастии в тяжком преступлении против частной собственности и общественного порядка».
Ни слова о «Бале Невинности». А все потому что в Исхаке рабство официально запрещено. Огласка такого аукциона была бы скандалом для властей.
Тем не менее, не было похоже, что нас бы спокойно выпустили из порта. Даже если бы удалось (что не составило бы труда), вырубить охранников «Лиса», вышедший в Небо посреди ночи и без разрешения корабль тут же был бы окружен судами стражи.
— Варианты? — прошипела Ярана, прижимая перевязанную руку к животу. — Попытаемся улететь с Руин на «Прогулках»?
Силар лишь хмыкнул. Как и я, он скорее всего знал, чем чреват полет по Небу без корабля и почему так делают только идиоты, безумцы или очень сильные Артефакторы вроде пленника Зарога.
— Есть один… знакомый, — произнес я медленно. — Который любит золото и ненавидит лишние вопросы.
Глава 18
Ярана нахмурилась.
— Сирмак? Тот самый, что помогал с Зарогом? Ты с ума сошел, Мак? Опять связываться с преступником⁈ Да он же первый сдаст нас, узнав о розыске! Особенно с учетом награды за Силара…
— Он не станет обращаться к официальным властям. Ни за два миллиона, ни за двадцать. Как минимум, если об этом узнают в «Непроглядной Ночи», спокойной жизни Сирмаку точно не будет. К тому же на этот раз на нашей стороне перевес сил. Идем. В «Золотой Скарабей».