Он говорил с ледяной убежденностью человека, давно смирившегося с приговором. Но в этой покорности сквозила ярость. Ярость загнанного в клетку зверя, который знает размеры прутьев.
— Предположим, — я сказал тихо, наклоняясь чуть вперед через стол, — что этот потолок… можно пробить. Что кто-то может тебе помочь. Что я могу тебе помочь. — Я выдержал паузу, давая словам осесть. Сирмак не дернулся, но его взгляд стал пристальнее, острее. Как у ростовщика, почуявшего невероятный, но возможный куш. — Станешь ли ты тогда одним из лидеров? И… будешь ли ты помогать мне? Моим… начинаниям. Здесь и в других местах. Информацией. Ресурсами. Каналами. Когда это будет нужно.
Тишина повисла густая, как сигарный дым. Сирмак смотрел на меня. В его глазах бушевала буря эмоций. Недоверие. Надежда. Жажда. Страх. Расчет. Он медленно повернулся ко мне на вращающемся барном стуле, скрип металла громко прозвучал в тишине.
— Гарантированно… — он произнес слово шепотом, как что-то святотатственное. Потом покачал головой. — Нет таких гарантий, Марион. Это… невозможно. Ты сам знаешь.
— Я знаю много невозможного, Сирмак, — я кивнул в сторону своей груди, где пульсировало золото. — Время покажет. Ответь на вопрос. Если это случится. Станешь ли ты моим… партнером в тени? Со всеми вытекающими рисками?
Он долго молчал. Потом поднял голову. В его глазах теперь горел холодный огонь азартного игрока, ставящего все на кон.
— Да, — выдохнул он. Голос был хриплым, но твердым. — Если ты… если ты сделаешь это. И если ты не подставишь меня. Не заставишь лезть против Главы или Тейна напрямую. Я не самоубийца. И не предатель без причины. Но да. Я буду помогать. Информацией. Ресурсами. Чем смогу. В рамках разумного и безопасного для меня. Это… договор?
— Договор, — подтвердил я. — Устный. Скрепленный взаимным интересом к… невозможному. Как и все стоящие сделки.
###
Сняв с себя все артефакты, я разложил их на бархатной скамье в апартаментах Сирмака.
В теории можно было сбежать уже сейчас. Экипировав себя и Силара, а также почти закончив исцеление Яраны, мы могли бы захватить какой-нибудь быстроходный небесный катер и в теории успешно отбиваться от преследователей до тех пор, пока не удалось бы скрыться в облаках и бесконечной пустоте.
Однако вернуться в 35-ю дивизию сейчас значило подписать себе отсроченный смертный приговор. Без золота, без постоянной подпитки, Маска сожрет меня задолго до того, как я доберусь до пиратского совета Перекрестка. Тем более что после доклада Яраны у начальства не останется поводов давать мне новые шансы.
Нужен был ход. Быстрый, дерзкий и, желательно, с гарантированной золотой отдачей.
— Готов рискнуть? — спросил я себя вслух, хотя ответ был очевиден. Риск — это мое второе имя. Третье. Четвертое, если уж на то пошло.
Идти туда, где меня разыскивают с постами охраны на каждом углу и обещанием награды за голову, в полном боевом облачении — самоубийство. Но прийти безоружным?
Это был либо гениальный ход, либо последний в моей жизни. Однако потенциальная выгода того стоила, особенно с учетом того, что я помнил о «Балах Невинности» по рассказам принцев Амалиса, с которыми мы туда наведывались однажды.
— Силар, — бросил я наблюдавшему за мной Медведю, уже подходя к двери. — Не выпускай Ярану. Если через час меня не будет, улетайте без меня. К Сирмаку не лезьте — он свое слово пока держит.
— Мак… — начал он, тяжело вставая с кресла, где чистил клинки.
— Это приказ, — отрезал я.
Я вышел, не оглядываясь. Шум казино «Золотой Скарабей» обрушился на меня — звон монет, крики крупье, смех пьяных игроков, терпкий запах дорогого табака и дешевого пота. Я прошел сквозь толпу, вышел на улицу.
Меня не знали и не собирались узнавать, простое описание внешности на розыскных листовках никак не помогало при опознании. Но по мере приближения к «Яркой Ночи» — ресторану, где неделю назад мы с Яраной вкусно ели и сладко пили перед визитом на «Бал Невинности», напряжение в груди продолжало нарастать.