В течение нескольких минут вокруг моего взвода образовалось кольцо из, возможно, не лучших, но и далеко не худших представителей дивизии. Это была самая настоящая скоординированная атака. Очевидный прямой приказ командиров, данный их подчиненным, — выбить моих из турнира, унизить, доказать, что их первые победы были случайностью или удачей.
Я видел, как лица моих бойцов изменились. Усталость сменилась настороженностью, а потом и озлобленностью. Они поняли все без слов. Поняли и сгруппировались, инстинктивно вставая плечом к плечу, будто готовясь по-настоящему обороняться от врага.
Воздух накалился до предела. Гул толпы стих, все чувствовали назревающий скандал.
Офицеры, отдавшие приказы, стояли с каменными, непроницаемыми лицами, но в их позах читалось напряженное ожидание. Они ждали, что я сделаю. Ждали, что мои «отбросы» сломаются под этим напором.
Тишину первым нарушил Хамрон. Он шагнул к группе вызвавших моих ребят Артефакторов, лицо побагровело от ярости, жилы на шее надулись.
— Это что за херня⁈ — его голос гремел, обращаясь уже не к бойцам, а к группе офицеров. — Вы что, сводите личные счеты? Это турнир, а не травля! Ищите пары по-честному, в случайном порядке, или вас ваши старшие правилам честного боя не обучают⁈
К нему присоединились Бьянка, Корвин и Нервид, каждый на свой лад начав отстаивать бойцов взвода. А сами они, те самые, к кому сейчас приставали с «вызовами», стояли молча.
Они не роптали, не возмущались открыто. Они просто смотрели на меня. В их глазах читалась усталость, обида, но больше всего — вопрос. Они ждали моего слова. Моей поддержки. Спасения.
К их сожалению, спасать я никого не собирался.
Глава 2
Я обвел взглядом это немое противостояние — своих яростных командиров, чужих надменных офицеров, своих уставших, но не сломленных бойцов. И медленно, очень медленно, усмехнулся. Это была не веселая улыбка. Это был оскал.
— Хамрон, Нервид, Бьянка… Успокойтесь, — мой голос прозвучал тихо, я не использовал тату, эти слова не предназначались для ушей всех присутствующих. — Они в своем праве.
Наступила мертвая тишина. Мои командиры смотрели на меня как на предателя. Офицеры — с плохо скрываемым торжеством.
Я повернулся к своим бойцам: к Лорику, Гронду, Карине, — ко всем, кто стоял перед навязанными им противниками.
— Если вы хотите выжить там, куда мы скоро отправимся и далее. Если хотите стать сильнее по-настоящему, а не просто на бумаге. Если вместе со страхом и обидой вас сейчас распирает гнев от осознания собственного бессилия. Если это все правда, то вам пора привыкнуть к одной простой вещи. Несправедливость — это правило, а не исключение.
Я сделал паузу, давая словам просочиться в их сознание, смывая эмоции и заменяя их холодной, жесткой реальностью.
— В настоящем бою, среди чужих Руин, у вас не будет возможности выбрать противника. Не будет возможности выяснить, кто он, не будет шанса подготовиться к схватке, выспаться, набраться сил. Вас могут атаковать, когда вы отдыхаете, едите или срете. Могут напасть десять на одного. Могут ударить в спину. Или, как сейчас, натравить на вас заведомо более свежего и сильного врага, чтобы сломать.
Я посмотрел прямо на Лорика.
— И вы должны быть благодарны за это. Потому что это — лучшее доказательство вашей силы. На слабаков никто не обращает внимания. Их не пытаются выбить из игры грязными методами. Их просто игнорируют. А вас — боятся. А значит, вы уже на правильном пути. Так что примите эти вызовы. Не как наказание. Примите их как комплимент. И как тренировку. Потому что завтра будет еще тяжелее.
Я видел, как меняются их выражения лиц. Обида выгорала, ее место занимала холодная, сосредоточенная решимость.
Плечи расправлялись. Взгляды, еще секунду назад искавшие у меня поддержки, теперь устремлялись на их навязанных противников, оценивая их уже не как несправедливость, а как цель. Как препятствие, которое нужно уничтожить.
— Третий раунд, — прокричал я, уже с «Воем», и мой голос прозвучал как удар хлыста. — Начинайте по готовности!
Бои в третьем раунде были самыми жестокими. Мои ребята дрались не просто чтобы победить. Они дрались с ожесточением, рожденным из ощущения, что весь мир против них.
Лорик, измученный, против жилистого Артефактора наравне с фехтовальными приемами использовал пиратские уловки, которые я показывал им на тренировках: загрязнение маны, вспышки в глаза, захваты и прочее. Гронд, ревя как раненый зверь, просто снес своего огромного противника тараном, не обращая внимания на удары. Карина обратилась вихрем клинков, к которому противник даже не знал, как подступиться.