Потом его лицо озарилось жесткой усмешкой.
— А потом по строю прошел слух. Сначала шепотом, потом криком. От наших наблюдателей, что следили за вашим поединком. «Костяная Маска пала!» — Хамрон ударил кулаком в ладонь. — Это был перелом. Ты бы видел их лица! У более чем половины этих чертей просто дух из пяток вышел. Они смотрели на наш непробиваемый строй, а потом узнавали, что их предводительница, их Предание, мертва. Воля к бою просто испарилась.
Он замолчал, и его взгляд стал тяжелее.
— Но совсем без потерь, конечно, не обошлось. Наш батальон… — он потупил взгляд, — потерял пятьдесят семь человек. Пятеро из них — Хроники. Раненых — втрое больше. Союзные пираты потеряли около восьмидесяти бойцов.
— Противник? — спросил я тихо, уже зная ответ.
— Более полутора тысяч убитыми, — отчеканил Хамрон. — После новости о тебе они просто начали бросать оружие. Падали на колени, умоляли о пощаде. Битва превратилась в избиение, а потом и вовсе прекратилась. Но, честно говоря… если бы они продолжили бой, у нас бы кончились резервы. Они сломались морально как раз в тот момент, когда наши физические силы были на исходе. Сработало все вместе — наш строй, их потери и твоя победа.
Я медленно кивнул.
— Полторы тысячи… — пробормотал я. — Но ведь большинство из них — Истории, да? Пушечное мясо, которое бросили на наши щиты, чтобы измотать.
— Так точно, — подтвердил Хамрон, и его взгляд стал жестким. — Почти тысяча — Истории. Остальные — в основном Сказания низких стадий. А вот с членами совета повезло меньше. Из пятерых, что вели бой, убили только двоих. Силар прикончил Дисгарда Белую Руку. А Ронта Кровавого… мы с Яраной взяли. Он был хитрый, все время уворачивался, пытался прорвать строй с фланга. Мы его зажали. Я отвлек его ударом щита, а Ярана вонзила ему клинок под ребра. Чистая работа.
— А остальные? — спросил я, уже предчувствуя ответ.
— Один сдался. Гарон… забыл прозвище. Бросил оружие, упал на колени и завопил о помиловании и суде Коалиции. Его заковали. А вот Кегарн Черный Клык и Лоршат Могильщик… — Хамрон нахмурился, и его голос стал озабоченным. — Они не стали дожидаться развязки. Вырвались из окружения с горсткой верных людей. Примерно двести бойцов. Но что странно… они полетели не к порту. Не пытались удрать на кораблях. Они ушли куда-то вглубь Руин.
Вглубь Руин. Не к порту. Мгновенная, как удар тока, мысль пронзила мой затуманенный болью разум. Сокровища. Жемчужный Грот.
Они хотели не просто бежать. Они хотели бежать с добычей. Пока мы сражались, они, наверное, уже послали кого-то к хранилищам. И теперь, видя, что битва проиграна, решили не уходить с пустыми руками.
— Чертовы крысы… — прошипел я, и адреналин с новой силой ударил в ослабевшее тело. Я уперся локтями в камень и с тихим стоном, превозмогая пронзающую всю грудь слабость, начал подниматься.
— Мак! — Хамрон тут же бросился ко мне, подхватив под локоть. Его хватка была твердой, надежной. Он принял на себя часть моего веса, не давая мне рухнуть обратно.
Я, тяжело дыша, выпрямился во весь рост. Мир снова поплыл перед глазами, но я устоял.
Мы медленно поднялись в воздух, Хамрон фактирчески нес меня, я лишь чуть-чуть выправял полет своей «Прогулкой». Вскоре перед нами открылась обширная площадь, заваленная обломками.
Мои бойцы выстроились живым кордоном, а перед ними на коленях, с опущенными головами, стояли сотни пленных пиратов. Воздух был густ от запаха страха, пота, крови и пепла. Мы приземлились в центре этого молчаливого позора, и все взгляды устремились на меня.
— Карина! — мой голос прозвучал хрипло, но достаточно громко, чтобы быть услышанным. Девушка подскочила ко мне.
— В трюме «Золотого Демона», в носовом отсеке, хранится груз — блокирующие наручники. Немедленно доставить их сюда. Всех пленных — заковать.
Карина отдала честь и бросилась исполнять приказ. Я перевел взгляд на море побежденных лиц.
— Вы слышали мое обращение раньше, — сказал я, обращаясь к ним. — Те, кто сложил оружие и не будет оказывать сопротивления, получат справедливый суд Коалиции. Несправедливый — это если вас прикончат здесь, на камнях. Выбор за вами.
Пока одни бойцы занимались пленными, я обернулся к Хамрону и Силару, который подошел к нам.
— Мне нужна сотня. Самых свежих, самых злых. У кого еще есть мана. Мы не закончили.
Силар кивнул, его лицо было суровым, и вскоре от основной группы отделился новый, компактный строй. Сто бойцов, чьи глаза горели не усталостью, а готовностью к новой охоте. Я взглянул на Хамрона.