Буйство маны после прорыва еще не полностью улеглось. Энергия Предания, могущественная и чужая, все еще гуляла по моим вновь обретенным «артериям» и «венам» волнами, и мне требовалось время, чтобы окончательно приручить ее, сделать своей.
Я начал с медленного, глубокого дыхания, мысленно направляя алые потоки, заставляя их течь ровнее, подчиняя их ритму биения своего — теперь уже совсем иного — сердца.
Параллельно я оценивал масштаб изменений. Как и при прорыве на Хронику, мне не пришлось проходить стадию Пролога. Моя мана-сеть, это уникальное творение Маски, снова сработала как готовое, совершенное ядро.
Я оказался сразу на Завязке Предания. И с этой высоты открывался пугающий вид на дальнейший путь.
Энергия, необходимая для прорыва на следующую стадию, Развитие Предания, была невообразимой. Мысленно я перевел ее в эквивалент золота — вышло около пятисот миллиардов.
Эта цифра была абсурдной. Ни одна малая страна, даже если бы я выжал из нее все соки, продал в рабство все население и распродал каждую песчинку ее Руин, не смогла бы обеспечить такую сумму. Такие ресурсы были подвластны лишь высшим империям вроде Роделиона.
Но и сила, которую я обрел, соответствовала цене. Все мои артефактные татуировки, покрывающие тело, совершили качественный скачок вместе со мной. Они тоже достигли уровня Предания.
Правда, теперь их относительная мощь по сравнению с обычными артефактами того же ранга снизилась примерно до двух третей. Но это была бессмысленная и жалкая жалоба. Ведь у меня сейчас было под рукой — вернее, под кожей, было десять полноценных артефактов Предания. Десять.
«Радагар» — усиление. «Прилар» — ускорение. «Золотой храм» — защита. «Жанна» — исцеление. «Юдифь» — восприятие. «Урия» — повышение возможностей мозга. «Ивола» — расширение возможностей мана-сети. «Ольва» — маскировка. «Энго» — ближний бой. «Грюнер» — дальний.
Помимо этого у меня было около десятка «малых» татуировок, с уникальными свойствами, которые не получилось объединить ради повышения мощи. Их средняя эффективность равнялась примерно одной пятой от того, что я получил бы, используя настоящие артефакты уровня Предания.
Но даже так каждая из них была могущественным орудием. А все вместе они создавали невероятный синергетический эффект.
Я чувствовал, что моя сила сразу после прорыва, находясь на Завязке Предания, не уступала мощи Артефактора на стадии Кульминации. Это был колоссальный разрыв, и он вселял в меня невероятно приятную уверенность в завтрашнем дне.
###
Прошло уже больше полутора суток, как я погрузился в процесс стабилизации своей маны, и мощь ранга Предания наконец-то почти полностью подчинилась мне. Еще немного, и я был готов встать, чтобы оценить новую реальность за пределами этой каменной утробы.
Именно в этот момент я ощутил их. Четыре сигнала. Четыре стремительных, как падающие звезды, клубка сконцентрированной мощи, не уступающей моей.
Ауры Предания.
Они приближались ко мне с такой скоростью, что не оставляли сомнений в их цели. И среди них — один знакомый, более слабый след. Силар. В этот момент я бы удивился тому, что могу так точно определять людей по одной только их мане сквозь множество стен, но ситуация была немного не располагающей к удивлениям.
Минуту спустя в проеме, ведущем в сокровищницу, возникли силуэты. Первым вошел Силар. Его лицо было напряжено, а поза выдавала неестественную скованность. За ним, бесшумно ступая по отполированному камню, проследовали четверо незнакомцев.
Их одежда была единообразной и функциональной до стерильности: черные, облегающие костюмы из плотной ткани, усиленные нагрудниками, наплечниками, крагами и поножами из темного, матового металла.
Ни гербов, ни опознавательных знаков — только чистая, отточенная угроза. Они двигались с непринужденной синхронностью, их взгляды, холодные и оценивающие, скользнули по пустым стеллажам, а затем уставились на меня.
Силар сделал шаг вперед.
— Мак, — начал он, и я видел, как напряглись мышцы на его шее. — Это… господа из «Ока Шести». Явились для переговоров.
Он замолчал, сглотнув, и его взгляд на мгновение встретился с моим, полный немых извинения и предостережения.
— Я… я принял решение их провести. Понял, что нам самим… не справиться.
Я медленно поднялся на ноги. Тело отзывалось на движение ровным, могущественным гулом, будто просыпался спящий великан. Я кивнул Силару, мое лицо оставалось невозмутимым маской.
— Все в порядке, Силар, — мой голос прозвучал ровно, без единой нотки упрека или удивления. — Ты правильно поступил. Можешь идти.