— Слушай, демонёнок, — раскладывая продукты, начал Голдас: — Мы тут подумали и решили, что всё честно, мы в курсе, что это ты подставил нас перед Валькирией, но мы тоже виноваты, когда оставили тебя с ней наедине в той камере. Я, вообще, не думал, что ты живой оттуда выйдешь! И на поединке всем досталось! Так что, мир? — протягивая руку для пожатия, предложил он. Мы обменялись рукопожатием, и я подтвердил: — Мир!
— Слушай, Илвус, — заговорчески прошептал Голдас: — Так это правда или нет, что там в лесу ты лапал Виолу, говорят, что вы, вообще, там совокупились?
Я заржал, а вампир посмотрел на меня обиженным взглядом. Взрослые разумные, а ведут себя, как дети малые! Просмеявшись, я решил их очередной раз проучить: — Слушайте, клыкастые, я то могу и приврать в рассказе, так что давайте мы этот вопрос сразу Валькирии зададим, — и, не дожидаясь, когда они мне заткнут рот, крикнул: — Виола, можно тебя попросить подойти к нам. Она обернулась и молча двинулась в нашу сторону. На вампиров было жалко смотреть, мне показалось, что они так усердно пытались изобразить из себя местный пейзаж или хотели казаться невидимыми, что даже уменьшились в размерах. В их взглядах читалось — за что… за что ты так с нами?!
Когда подошла Валькирия и спросила, чего мы хотели, я озвучил начало вопроса: — Собравшиеся господа хотели поинтересоваться… — тут я взял паузу и боковым зрением заметил, что Умарт начал потихоньку отползать, а вампиры потихоньку потянулись к оружию, поэтому не стал обострять обстановку: — …господа интересуются, а ты правда из такого бездаря, как я, сможешь воина сделать?
Виола обвела всех хмурым взглядом и остановила его на мне: — Выражаясь твоими же шуточками, демонёнок, то да, я сделаю из говна конфетку, но если вы ещё раз отвлечёте меня по всякой ерунде… — тут она молниеносно выхватила клинок и кончик приставила к шее Голдаса: — То я вам всем языки поотрезаю, тебе тоже, демонёнок, и приготовлю по твоему же вчерашнему рецепту! Хороший шашлык получится, как раз одна порция. Всем всё ясно?!
Все усиленно закивали головами в знак согласия, в том числе и я, а Умарт, вообще, зажал рот руками, видимо, таким образом хотел обезопасить свой язык. Когда Валькирия удалилась, вампиры минут пять приходили в себя, потом поняв и оценив шутку, Голдас хлопнул меня по плечу и сказал: — А ты молодец, не хотел бы я быть твоим врагом!
Подкрепившись, мы двинулись дальше. В какой-то момент у меня появилось внутреннее беспокойство, я никак не мог понять — в чём дело?! Ближе к вечеру смог объяснить это чувство, как будто мой затылок просматривают через оптику снайперской винтовки, на здешний манер — через прицел арбалета, это внутреннее наитие осталось ещё с армии родного мира. Я старался незаметно оглядываться, пытался разными способами вызвать способность демона, как тогда в камере — контролировать окружающее пространство без зрения, но тщетно, и те же вампиры, с их врождённой чуйкой на опасность, вели себя спокойно.
Мы остановились на ночлег, за ужин снова взялась Виола, тройку Голдаса отправили устанавливать охранный периметр. Моё же чувство беспокойства всё больше нарастало, уже начало смеркаться и я решил посоветоваться с Лугатом. Он был недалеко и копался в своём вещмешке. Я присел рядом на корточки: — Лугат, что-то не так, я чувствую опасность!
Он взглянул на меня и, не дав договорить, приказал, не попросил, а именно приказал: — Сейчас же активируй амулет защиты от магических атак. Спокойным шагом, делая вид, что идёшь по нужде, предупреди Голдаса, пусть все будут готовы к бою, он своим даст знак на расстоянии! Я предупрежу остальных!
Я активировал одноразовый амулет и, сломав его, начал подниматься, но вампир придержал меня и попросил: — Илвус, пожалуйста, не лезь на рожон, если ты чувствуешь опасность — значит так и есть, в случае боя держись меня или Виолы, всё иди.
Я, как можно естественней, пошёл в сторону Голдаса, размышляя, не зря ли панику поднял, амулеты уже не вернуть будет. Вампира скрывали деревья, увидев его, я хотел тихонько его позвать, но тут сыграла роль случайность, уж не знаю, как это назвать — удача, или это то самое везение, о котором предупреждал Аригат, которое я унаследовал от него, но факт в том, что я споткнулся об обычную корягу и, падая, услышал свист над головой и глухой стук. Лёжа, задрав голову, я увидел в стволе арбалетный болт! Стреляли, судя по всему, в район груди, я хотел крикнуть и предупредить вампира, но увидел его сидящим у дерева, в глазнице торчал такой же металлический снаряд, которым только что чуть меня не подстрелили. Этот не жилец — подумал я. Все эти мысли проскочили в доли секунды. Прыгнув за дерево, наконец, осознав опасность и уловив мои эмоции, проснулся демон и тут же вынырнул из глубины подсознания. Из кустов начали выскакивать какие-то тени. И тут началась свалка!
Глава 18. Убийца поневоле
ГУРОН ДЭ КОСТ.
Гурон сидел в полумраке за рабочим столом уже ни один час, размышляя над своими ошибками и разрабатывая план дальнейших действий. Провал всей, так тщательно выстроенной, схемы по захвату власти в империи его просто выбешивал, но он давно научился контролировать свои эмоции, хотя было сильное желание убить кого-нибудь, и лучше, чтобы жертва подольше помучалась. Сущность внутри Гурона всегда получала удовольствие от созерцания чужих мук и с наслаждением впитывала эмоции страдания и страха неминуемой смерти. Мысли невольно вернули его к воспоминаниям начала всей этой истории и к моменту, когда произошли эти кардинальные изменения в его жизни.
Когда-то давно он был молодым и амбициозным и с большими планами на светлое будущее, но для этих планов не было ни финансов, ни титула, ни перспектив. Хотя и сейчас его внешность не изменилась, он был полон сил и довольно-таки привлекательным мужчиной, вот только прожитые года и осознание того, что он не властен над своими поступками, давило тяжким грузом уже не один десяток циклов.
И вот когда ему было чуть больше двадцати, он решил поучаствовать в одной авантюре, которая сулила неплохую прибыль. Расположенности к магии у него не было, но мечом он махал неплохо, благо родители наскребли на школу мечника, а устроиться стражником и жить на мелкие поборы с населения ему не позволяла гордость и всё те же амбиции. Случайно познакомившись с одной компанией в одной из таверн, где обычно расслаблялись такие же искатели удачи и заработка, как сам Гурон, он решил пойти с ними на поиски сокровищ к закрытым землям. Внутрь закрытых земель из покон веков пытались попасть желающие быстрого обогащения, но мутный, полупрозрачный купол, через который можно было разглядеть очертания полуразрушенных построек, ещё никого не пропустил. Хотя ходило множество баек, что кому-то это удалось, вот только это скорее было хвастовство под действием хмеля, так как доказательства ещё никто не смог предоставить. По всей видимости, куполом был накрыт какой-то очень древний город, но и на близлежащих территориях, давно поросших лесом, не раз находили сокровища и древние артефакты. Компания искателей приключений на свой зад утверждала, что у них есть карта, на которой помечен подвал давно развалившегося дома или усадьбы, и что в этом подвале ещё никто не рылся, так как саму усадьбу давно уничтожило время и на поверхности о ней ничего не напоминало.
До места все благополучно добрались, территория нахождения подвала с ценностями была обозначена примерно, поэтому усердно принялись за поиски. Где-то через декаду энтузиазм поисков спал, и вся компания решила немного развеяться и сходить к самому куполу, чтобы была очередная приукрашенная история для пьяных посиделок в кабаках. Добравшись до места, несомненно, все захотели потрогать, пощупать и испытать его на прочность. Кстати, надо сказать, что, конечно же, находились умники и делали подкопы, но даже самым настойчивым становилось понятно, что это не купол, а сфера и подкоп просто бесполезен, хотя персонально каждому этого не объяснить, да и делать это никто не собирался, и такие землерои с лопатами и кирками находились во все времена. Магией тоже постоянно пытались и до сих пор пытаются вскрыть эту защиту, но она поглощает любые заклинания, как губка, как будто питается энергией вложенной в эти заклинания, какими бы они не были по своей природе. Гурон, как и все остальные, тоже приложил руку на эту полупрозрачную пелену. На ощупь она была холодной, но ощущения прохлады отличались, как, например, от прикосновения к металлу при низкой температуре, это было что-то иное. Он стоял и пытался запомнить эти ощущения, как вдруг ладонь будто иголкой укололи. Гурон отдёрнул руку и посмотрел на ладонь, её очертания постепенно начали расплываться, и он потерял сознание. Очнулся он на походном одеяле, недалеко горел костёр, а день уже сменился ночью. Гурон попытался привстать и окликнуть кого-нибудь из своих коллег по кладоискательству, но тут его тело сковали судороги, что-то внутри рвало его, но не физическую оболочку, а саму душу, и это нечто, как будто из мягкой глины лепило новую суть, совсем другую личность, создавало нового Гурона. Когда он открыл глаза, то в этот момент появилось одно единственное чувство — жажда убийства!