— Простынешь ведь, птичка моя.
Почувствовала невесомость и горячие руки под коленями и поясницей. Продолжая отыгрывать бессознательность, запрокинула голову назад, из-за чего длинные тёмно-каштановые волосы водопадом свисали вниз, и тонкая безвольная рука упала и колыхалась от каждого шага мужчины.
— Ну вот, — опустил он безвольное тело на перину, но уйти ему я не дала.
Схватила Генриха за плечи и опрокинула его на кровать, оседлав и сдавливая шею слабыми руками. Я никогда не была излишне самоуверенна и не обольщалась от особого успеха. Мне либо повезло, либо герцог всё знал и поддался, осознавая, насколько я слаба и беспомощна. В пользу второго предположения сияла широкая улыбка на красивом лице и смеющиеся глаза. Он будто говорил: «Какая милая зверушка!»
Это злило ещё больше. Я изо всех сил сдавливаю окоченевшие пальцы в надежде увидеть, как мой кошмар начнёт корчиться от боли, но он только сильнее веселился.
— Кошечка проснулась не в настроении, — сочувственно произнёс герцог, касаясь моих пальцев горячей ладонью.
— Хватит меня так называть! — прокаркал я и приподнялась, чтобы своим весом надавить на руки.
Это стало ошибкой. Генрих в одно движение подмял меня под себя, придавливая мощным телом. Забилась, как раненая птичка в тисках.
— Пусти! — махала руками, стараясь ударить его.
Мгновение, и запястья сковали над головой, а тёмная сила заставляет замереть.
— Снова ты так, — герцог ласково провёл по ключице, а, дойдя до завязок сорочки, лениво дёрнул за тесьму, — я со всей заботой и нежностью, а ты снова меня отвергаешь.
Слава Дьяволу, вырез сорочки едва доходит до середины ложбинки и не открывает грудь.
Но Генриху и этого было достаточно. Он наклонился, хотел поцеловать в губы. Я отвернулась и зажмурилась. Мой немой протест его не остановил. Над ухом причмокнули и влажные губы коснулись подбородка, шеи, ключицы. Хотелось кричать, но право голоса забрали.
Горячие, злые капли лились из глаз, но садист не замечал. Его охватило возбуждение, которое я чувствовала бедром.
— Я мог бы взять тебя здесь и сейчас, — прошептал мучитель на ушко, — но так не хочу. Желаю, чтобы ты сама попросила. Но, — он схватил за бёдра и развёл их в стороны, устраиваясь между ними, — ты должна взять на себя ответственность.
Он подмахнул бёдрами и возбуждённый бугорок коснулся промежности, больно ударяясь о тазовые кости. Потом он повторил движение снова и снова, постепенно ускоряясь. Обездвиженную меня дёргало вверх вниз, подчиняясь рукам мужчины. Между нами была только тонкая ткань моих коротких панталонов и его брюки. Генрих стонал от наслаждения, больно сжимая мои бёдра. Меня же тошнило от омерзения. Я мечтала, чтобы он поскорее уже завершил эту пытку.
Мой кошмар долбился ещё несколько минут, которые показались вечностью. И вот, наконец, он утробно зарычал, особо сильно вдавливаясь между ног, и упал по правую сторону от меня, пытаясь отдышаться.
Демонические оковы спали, и я отвернулась от мужчины, поджимая ноги к животу. Из горла снова вырвался всхлип.
— Ну что ты, моя девочка? — прижалось горячее тело к спине, а большая рука принялась гладить живот через тонкую ткань. — Только попроси, и я сделаю тебе приятно.
— Не дождёшься, — прошептала я, скидывая конечность со своего тела.
— Что ты сказала? — то ли не расслышал, то ли не поверил, что я посмела его, такого прекрасного, снова отвергнуть.
— Верни Кейру, — сказала громче.
Мужские пальцы пробежалась по позвоночнику, заставляя инстинктивно выгнуть спину.
— Будешь себя хорошо вести, — шептал с угрозой мне на ухо, — будешь со счастливой улыбкой встречать своего хозяина, — рука сжала основание шеи, — не будешь вредить себе, — зубы впились в шею. От резкой боли я вскрикнула, — будешь так же кричать от удовольствия во время секса со мной, — влажный язык коснулся места укуса, зализывал рану, — тогда и верну твою демоницу. Азиэлю она очень нравится, — герцог как охотничий пёс провёл носом, вдыхая аромат моего тела, и блаженно закатил глаза.
Он резко поднялся, поправил одежду.
— Ладно, пойду, иначе придётся нам продолжить. А с тебя хватит на сегодня. До встречи, моя любовь.
Мне помахали и исчезли за дверью. И стоило донестись звуку прокрути замка, я сорвалась с места, громко гремя цепями, долетела до унитаза, где меня и вывернуло наизнанку желчью.
«…будешь также кричать от удовольствия во время секса со мной…», — продолжала слышать его низкий голос в голове, чувствовать дыхание на своей шее, видеть лицо, искажённое в момент экстаза.