Сердце пропустило удар, но губы продолжали приветливо улыбаться.
— Я пришёл исполнить твоё желание, — хрипло произнёс Генрих.
— Я почти закончила, — быстрее, чем было нужно ответила, молясь Дьяволу, чтобы он подождал в спальне.
Но Дьявол на то и Дьявол, чтобы игнорировать людские желания в угоду своим. И герцог шагнул в комнату.
«Нет, пожалуйста, остановись!» — вопила та часть моей личности, которая всё сильнее рассыпалась при каждой его появление.
Я прижалась к стенке ванной, прикрывая интимные места.
Генрих остановился совсем близко, втянул через нос воздух, закатывая глаза от наслаждения, а потом уставился на меня. Чувствовала, как липкий взгляд ощупывает.
— Птичка моя, ты снова это сделала, — он присел на край ванной и начал расстёгивать штаны. — Дейзи, прижмись ко мне сзади, будь добра.
Мне хотелось кричать от ужаса, вопить от беспомощности и рыдать от отвращения, но я, собрав волю в кулак, приподнялась, прикрывая обнажённую грудь и прижалась мокрым телом к его спине.
Он уже во всю стонал, бормоча моё имя без остановки. Я запрокинула голову назад и прикусила костяшку пальца, только бы не видеть то, что происходит, и не реагировать, разрушая образ, который я создала для такой ситуации.
— Хочешь потрогать? — спросил герцог после того, как кончил.
Внутри будто снова что-то разбилось. Я не смогла произнести ни слова.
— Не бойся, — кошмар принял молчание за стеснение. Схватил моё запястье и потянул. — Разожми немного кулак. Да, так хорошо.
И он принялся вводить вялую плоть в колечко из пальцев. Постепенно член снова налился кровью, и мужчина всё интенсивнее начал водить моей рукой.
Пока герцог получал удовольствие, за его спиной медленно умирала девушка. И сейчас в её голове крутилась мысль, которая заставляла волосы вставать дыбом:
«Мы не разу ещё не дошли до конца. Что же со мной будет, когда он окончательно возьмёт своё?»
В таком темпе протекали теперь мои дни. Кошмар приходил каждый день. Я делала всё, как он и хотел. Была послушна, выполняла любое его желание, стонала от неприятных прикосновений и просто надеялась на то, что он освободит моего демона. Но как бы я не изгалялась, ему было мало. И лишь добровольный секс мог повлиять на его решение, что меня категорически не устраивало.
Я искала пути к отступлению. Посмотрев в окно, поняла, что Генрих посадил меня в башню. Спуститься можно только с летальным исходом. На окне также обнаружила заклятье, очень похожее на то, что было на цепи. Зачарованный металл можно сломать исключительно магией. Двери в комнату всегда закрывали, пару раз мне удалось заметить мужчину с военной выправкой. Меня стерегут, как сокровище.
Вывод из всего этого один — мне нужна сила. И так мы возвращаемся к началу рассуждений.
Апогея ситуация достигла, когда кошмар всё-таки залез в панталоны.
— Какая ты сухая, — потом он облизал два пальца, — я покажу, что значит почувствовать меня внутри, — и ввёл первый.
Дрожащей рукой прикрыла глаза, боясь, что он заметит всю ненависть и отвращение, которые я испытывала. Пульс учащённо бился в висках.
Кошмар с удовольствием елозил внутри.
— Вот и смазка появилась! — счастливо воскликнул Генрих, заставляя почувствовать ещё большее отвращение только уже к себе. — Давай продолжим, — к первому пальцу добавился второй, больно растягивая кожу и мышцы.
Пришлось закусить губу, чтобы не кричать от боли.
— Чувствуешь, — довольно прошептал герцог, — как ты сама сжимаешь меня, будто не хочешь, чтобы я останавливался.
Стыд — вот, что я испытывала. Я не хочу ощущать того, как предательское тело плавилось от его прикосновений, как дыхание прерывается.
— Тебе стоит лишь попросить.
«Никогда».
Глава 4
В тот день случилась моя вторая истерика за время пребывания в заточение. Генрих испугался, а потом, собравшись, начал меня успокаивать. Но от его прикосновений становилось только хуже.
Окружающий мир исчез, остались только мои горькие рыдания и раздирающий душу вой.
Неудивительно, что через какое-то время тело не выдержало такой нагрузки и отключила свою бессовестную хозяйку.
Потом пришёл доктор, чтобы проверить моё состояние. Хорошо, хватило ума не трогать меня, а то сегодня не было совершенно никакого настроения терпеть.
— Леди слишком много нервничает, — поставил диагноз очередной мужик, — ей нужно покой, ваше превосходительство.
Генрих хмуро наблюдал, скрестив руку на груди. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.