Немного постояв на пороге собственного дома, я зашел следом за Ди и закрыл дверь. Девушка расположилась на небольшом бардовом диванчике.
- Внутри твой дом мне нравится больше, - осматриваясь по сторонам, говорила Ди.
Да, дом-обманка. Снаружи он очень маленький, поросший мхом, заросший кустами и деревьями, но внутри он очень просторный и оформлен в достаточно современном дизайне.
- Дом-обманка, он не то чем кажется, - сняв своё пальто, я остался в одной черной кофте и направился на кухню выпить кофе.
Мой дом был в бело-черных тонах, но кое-где присутствовали и красные цвета.
- Можно мне тоже? – спросила, тихо подкравшаяся, Дийана. Я молча протянул ей кружку с кофе. – Спасибо, Маркус.
- Что?
- Маркус, так я тебя буду звать, девушка не стала ждать моего ответа, и вернулась на красный диван.
Когда она дала мне имя, то метка проводника на моем лица начала сильно гореть. Я не понимал, что происходит с моим лицом, поэтому пулей побежал в ванную.
- Маркус, что случилось? – крикнула мне в след Дийана, и я услышал как она направилась за мной.
Увиденное в зеркале, меня, мягко говоря, привело в шок! Вторые линии метки под глазами пропали. Что за черт?
5
Метка Проводника не считается каким-то призвание это – проклятье. Мало кто может его снять, потому что тот способ, который был уготован древними духами, никто никогда не доводил до конца.
У любого проводника 3 части метки, 3 последующих пункта освобождения от проклятия, но как только оно будет снято, духи найдут нового парня и этот порядок не изменить никому.
Первое это – когда тот, кого проводник ведет в древний лес, даёт ему имя. Второе, искренний поцелуй в щеку или полное доверие своей жизни проводнику. И самый последний, который ещё никто никогда не выполнял это – искренние чувства друг к другу.
Как вы уже заметили, данное проклятие может снять лишь девушка, поэтому вероятность освобождения ничтожна мола.
Кто знает, может и в случаи Дийаны с Маркусом, последний пункт снятия проклятия будет не выполнен. Ведь девушка всем сердцем любит Николоса, но может всё измениться?
Путь до древнего леса занимает примерно неделю, туда нельзя телепортироваться, туда можно дойти лишь пешком и лишь с помощью проводника.
Дийана
Я побежала за, не с того ни с сего сорвавшегося с места, Маркусом. Он забежал в маленькую комнату, которой оказалась ванная.
- Маркус, что случилось? – я не понимающе смотрела на его отражение в зеркале.
- Метка, - шепотом ответил он.
Я начала внимательно рассматривать его метку, и могу поклясться она пару часов назад была больше.
- Часть моей метки исчезла. Почему? Что со мной? – Маркус начал паниковать, может исчезновение метки у них означает скорую смерть, а им об этом не сказали? Но я не могла быть уверена в своём мысленном заключение, я наверняка ошибаюсь в своих домыслах.
- Всё будет хорошо, Маркус, - я положила свою руку на его плече, чтобы хоть как-то приободрить и помочь, показать, что он сейчас не один. – Я с тобой, всё хорошо, - я будто успокаивала маленького ребенка, но мои скромные искренние слова, помогли ему, и он успокоился.
- Спасибо, Молли, - меня ещё никто не называл моим вторым именем, никто даже и не знал, что это моё ещё одно имя, многие думают, что это просто двойная фамилия, но нет.
- Меня никто так не называл, - не знаю почему, но он заставил меня покраснеть.
Маркус улыбнулся мне, у него шикарная улыбка. Что я сейчас творю? Дийана! У тебя есть муж! Вот только он под влиянием твоей, не совсем, мертвой сестры хочет тебя убить вмести со всеми, кто сейчас находится в замке. «Пустячок», не правда ли?
Я убрала свою, до сих пор покоящеюся, руку с плеча Маркуса, и молча пошла допивать свой кофе, которое оставила на полупрозрачном газетном столике.
Что я творю? Я ведь беременная от него, но почему у меня до сих пор не было признаков этой беременности, почему меня не рвет каждые пять минут? Это странно...
Я слишком сильно ушла в свои мысли как не заметила, что за окном стемнело, и меня пытался дозваться Маркус.
- Ну наконец-то я смог дозваться тебя, - Маркус снова улыбнулся мне, а я отвела взгляд. Да что со мной? – Тебе нужно поспать и набраться сил, потому что мы будем идти весь день.