— Если бы я решила попробовать на вкус человека… ну, с гастрономической точки зрения, я бы начала с тебя… Деликатес-с, — она специально растянула последний звук; ее губы разошлись в плотоядной ухмылке, после чего кожа моего лица опять ощутила на себе влажное давление горячего языка…
Я же только уверился в пришедшей до этого на ум аналогии с драконом, схватившем принцессу. И как мне было не прискорбно — принцессой здесь был я. Впрочем, дыхание у нее было совсем не «драконье»…
Да и тело ее пахло чем-то свежим, нежным и приятным… какими-то цветами. …Разве что чуток подпаленными — жженой плюмерией что ли? Нет, скорее подобно душистым маслам на основе экстракта этого цветка?..
Не разбираюсь и времени сейчас на это нет!
…Какое необычное воздействие на мозг. Впервые с таким сталкиваюсь.
Думай…
Естественный запах ее тела был лучше любых духов… Меня к ней влекло.
Выход из ситуации…
Во мне будто разгорался фитиль ледяного первобытного пламени. Такой градус еле сдерживаемой телесной страсти накатывал на меня впервые в жизни!..
Силой воли наконец взял себя под контроль!
— Тиан… фея… ты… перестань… давить… на сознание, — с трудом зашевелил языком и пересохшими губами произнес, уже потихоньку приходя в себя от последствий ее атак. И наконец смог смочить губы прохладной слюной.
— О, — заинтересованно улыбнулась Тиан, — веришь нет, я сейчас использую только телекинез. Я конечно рада слышать, что мое натуральное очарование так тобою завладело, но это здесь не причем.
Эта естественная реакция твоего тела… на мое. Как там в сказках? Инь и Ян и все такое? Мы словно созданы друг для друга… — фыркнув, она прищурилась, разглядывая мой профиль, и следующие слова едва ли не выплюнула мне прямо в лицо. — Не боишься умереть, Иньдуан? Почему я не вижу в твоих глазах страха и… подчинения судьбе? — и она грозно сжала руку в когтистый хват. — Одна мысль… одно желание… один взмах руки — и ты отойдешь в неведомые дали!
Рассмеялся про себя и наконец уверился в своих ощущениях. Немного расслабился и ответил равнодушно:
— Ты меня породила, ты меня и убьешь? Что ж, давай, вперед. Я приму свою судьбу.
— Уверен? — заскрежетала зубами Фея Тиан, явно недовольная моей реакцией.
Но глаза ее выдавали…
— Да. Но знаешь… Я наконец понял, что меня смущает. Я с самого начала твоих атак не чувствовал в тебе ни грамма убийственного намерения, — с нескрываемой усталостью заметил я, но тут же вскинулся и свирепо добавил, — и не чувствую сейчас!
Одновременно собирая силы, попытался пнуть в живот эту лицедейку. Нога летела в ее сторону со скоростью замедленной съемки; лицо Тиан наконец дрогнуло, и она заливисто рассмеялась, легко увернувшись и сделав шаг назад.
Мое тело приземлилось на пол, однако через мгновение я уже выпрямил спину, тверд встав на ноги… но тут же снова застыл будто в твердой породе камня — девушка снова оказалась рядом и одним движением руки сорвала с меня легкую куртку, которая параллельно превратилась в лохмотья.
Под верхней одеждой находился змеиный бронежилет, который я носил, не снимая, — девушка с легким любопытством на него уставилась, но не стала «рвать», провела пальцем вертикально, касаясь костяных пуговиц — и они сами разлетелись в стороны, падая на пол; держались на «паутинных» соплях, портной из меня какой есть, — попытался бы оправдаться я, если бы до этого не ощутил на себе ее подавляющую не только физическую, но и магическую силу.
Жилетка распахнулась, оголив торс; и Фея Тиан попеременно в интервале нескольких секунд приложила свою в прямом смысле горячую ладонь сначала в район моего живота, потом груди и затем лба.
В ее глазах имелся прямо-таки научный интерес.
— Как странно… — как ни в чем не бывало забубнила она себе под нос и в обратном порядке помассировала все три места в районе даньтяней. — Три центривария… Нексус… Геодан… Дет… Снаружи, — кажется, я сразу понял, снаружи чего, — это практически невозможно… Центриварии… даньтяни созревают еще в утробе матери. Значит ты решил пойти этим путем благодаря, а не вопреки мировым ограничениям… удивительно, что у тебя получилось.
Мои поздравления, Иньдуан! А теперь поведай мне, как ты это сделал, — она перевела взгляд с моего тела и с еще более ярким исследовательским огоньком в глазах посмотрела мне в лицо. — Я отпечатаю это знание в хронику моей древней расы!
— Какой? Арийской? — сходу попытался пошутить я и украдкой глянул на ее «молочную бусинку», которая в отличии от своей соседки была полностью оголена, притягательно сверкая перед моими глазами, — привлек меня в первую очередь ее цвет, который вместе с ареолой имел синеватый оттенок — такой вряд ли можно встретить у человека. Но а во вторую…