Вероятно, вышло бы лучше, если бы мой голос не сорвался на последнем слове. Я выпустила на волю магию — точно резинку гигантской рогатки.
Молния, сорвавшись с пальцев, ударила в ближайшее дерево. Прогремел гром, полыхнула ослепительная вспышка, и большой сук упал на землю. Вурдалаки удивились. Тот, что держал Арчера, еще дальше отогнул его голову назад, мелкий вурдалак расстроенно хрюкнул, но слушаться они отнюдь не собирались.
И Арчера не выпустили.
Так, значит, первый опыт некромантии вышел комом. Дубль два.
Я постаралась отогнать страх и отчаяние. Пулять магией по вурдалакам бесполезно. Как же тогда я их подчиню?
— Думай, Софи, — прошептала я.
— Да, уж будь добра, — откликнулся Арчер придушенным голосом.
Вурдалак держал его за горло. Без особой злобы, скорее с детским любопытством — интересно, мол, что будет, если надавить посильнее.
Я крепко зажмурилась. Ладно, стало быть, вурдалаки мертвые. Мерзкие ожившие трупы. И воняет от них… Нет, это неконструктивные мысли.
Вот только… Мертвые они. Вылезли из земли, с самого дна кратера. И моя магия тоже всегда поднимается словно из-под земли. Нельзя ли обратить этот процесс?
На этот раз я швырнула магию не вперед, а вниз, прямо себе под ноги.
— Отпустите его, — повторила я совсем тихо.
Раздался глухой стук, а когда я открыла глаза, Арчер лежал на земле перед вурдалаками, потирая затылок. Твари тупо смотрели на меня, явно ожидая следующего приказа.
Я спросила:
— Что дальше делать?
Арчер встал и подошел ко мне. В руке у него болтался меч, измазанный какой-то дрянью.
— Можно загнать их назад, в землю. Или отпустить.
— Чтобы они шастали по всему острову? Лучше не надо.
Арчер покачал головой. Он тяжело дышал, на лбу блестели капельки пота.
— Нет, изгнать из них магию и дать им умереть по-настоящему.
— Ладно, — сказала я, надеясь, что голос звучит уверенно, как будто лишать вурдалаков жизненной силы — мое любимое хобби, наряду с вязанием и разгадыванием кроссвордов-судоку.
Самое странное — только я об этом подумала, вдруг буквально почувствовала, как магия поддерживает в кошмарных тварях подобие жизни. Я почти воочию ее видела — черной нитью, вплетенной в мою волшебную силу. В итоге оказалось совсем нетрудно магическим путем «перерезать» эту нить.
Вурдалаки немедленно осели на землю. Глядя на распростертые тела, я сказала:
— Даже немного жаль их.
Арчер хмыкнул, и я заметила у него на шее наливающиеся лиловым синяки.
— Извини, Мерсер, я не испытываю к ним сочувствия.
Я думала, он еще что-нибудь скажет, но тут вдали замелькали огоньки.
Щелкнув пальцами, я погасила синий светящийся шар. Наверное, Арчеру, как и мне, больше всего хотелось кинуться бежать сломя голову, но продираться через подлесок — не самый тихий способ отхода. Мы пятились, пока не выбрались из «зоны поражения» и не оказались под укрытием деревьев. И хотя я умирала от страха, дальше мы двигались так же осторожно, стараясь не шуметь. До нас долетали приглушенные голоса — слишком далеко, чтобы определить, сколько там человек. Это хуже всего: знать, что стоит только притаиться, и можно будет выяснить наконец, кто скрывается за всеми этими событиями. Но рисковать было нельзя. Нужно вернуться в аббатство и рассказать папе, что происходит.
Только оказавшись на берегу, мы с Арчером припустились бегом. Пока добежали до рощицы, где скрывался итинерис, я думала, легкие у меня разорвутся.
Арчер согнулся, упираясь руками в колени и тяжело дыша.
— Не думал, что мне когда-нибудь придется повторить эту пробежку, — пропыхтел он, когда снова смог говорить.
— Ты тогда удрал с острова через итинерис!
Понятно теперь, как он ухитрился исчезнуть без следа.
Арчер только кивнул и, вытащив из кармана цепочку, снова набросил ее нам на шею.
— Готова? — спросил он, взяв меня за руки.
Я оглянулась через плечо. Надо же, как много может перемениться за такое короткое время…
— Насколько это возможно, — буркнула я, и мы шагнули в портал.
ГЛАВА 32
Когда мы вернулись на мельницу, солнце как раз выглянуло из-за горизонта. Я сначала удивилась, а потом вспомнила, что: а) в Англии летом ужасно рано светает и б) мы отсутствовали почти пять часов. Никогда в жизни я так не уставала. Я ничего не чувствовала, только жуткую усталость и при взгляде на Арчера почти нестерпимую тоску. Пробовала себя убедить, что это просто последствия фокусов с пространственно-временным континуумом, но в глубине души я знала, что дело совсем в другом.