— Вот, значит, как, — сказала она, скрестив руки на груди. — Ты ничего не намерен делать.
— Что я могу сделать? — возразил папа обманчиво спокойным тоном. — Если вы с Анастасией отказываетесь мне рассказать, что именно произошло на острове Греймалкин.
Вот тебе и ответ. Я знала, что Лара и миссис Каснофф как-то связаны с событиями в «Гекате», но внезапно получить прямое подтверждение — это сбивало с ног. Как? Ну как могли эти дамы, папины ближайшие соратницы, втайне от него затеять такую гадость?
— Школа — наша территория, — отрезала Лара. — Все, что там происходит, касается только нас.
— Однако помощи вы просите у меня.
Лара вдруг рванулась вперед и с размаху хлопнула по столу ладонью.
— Кто-то проник в запретную часть острова. Охранная система повреждена.
У меня перед глазами возникла картинка: Арчер пластает мечом вурдалака. Да уж, можно сказать, что система повреждена.
Вдруг Лара сменила тактику.
— Ты дал слово! Ты обещал отцу, что сделаешь все возможное для защиты наших с Анастасией интересов в том, что касается «Гекаты».
Даже я могла бы ей сказать, что это неудачный ход. Папа только разозлился.
— Не впутывай его в эту историю!
Тут папа наконец-то заметил меня. Перехватив его взгляд, Лара обернулась и немедленно приняла приветливый вид, заулыбалась даже. Правда, глаза остались холодными и блестящими, как папин лакированный стол.
— Софи, ты здесь! Тебя в последнее время совсем не видно. Где ты пропадала?
— Да так, поблизости, — промямлила я, заикаясь и внутренне сжимаясь в комок. Потрясающее алиби, ничего не скажешь. — Папа мне велел целую кучу всего прочесть. Я вам не помешала?
Лара замахала рукой.
— Что ты! Мы обсуждали скучные рабочие вопросы. Тебя все это никак не касается. — Она оглянулась на папу. — Закончим разговор в другой раз. А пока вам, наверное, нужно поболтать, так что я вас оставляю.
Выходя из кабинета, Лара привычным жестом погладила меня по голове. Я еле удержалась, чтобы не шарахнуться от ее прикосновения.
Дверь за Ларой захлопнулась, и я перевела дух.
Папа указал мне на кресло. Когда я села, он произнес:
— Боюсь, поездка была не настолько удачной, как я надеялся. Эйлин Брэнник по-прежнему…
— В Геката-Холле призывают демонов, — перебила я скороговоркой. — Я там была, переместилась через итинерис и сама все видела. А еще там за восемнадцать лет пропало шесть учеников, и в том числе Анна и Честон, девчонки, на которых в прошлом году напала Алиса.
Хорошо-то как! Сняла тяжесть с души и даже не успела испугаться из-за того, что в моем рассказе заметны явные пробелы.
Папа уставился на меня, как будто я вдруг заговорила по-гречески. Хотя нет — папа наверняка знает греческий. Лучше — как будто я заговорила по-марсиански. В общем, вид у него был испуганный и растерянный.
— Что?
Я взяла себя в руки и изложила все по порядку. Конечно, об участии Арчера ни словом не обмолвилась. Якобы я вспомнила, как что-то в школе показалось мне странным, и решила проверить. Зато я подробно описала яму, камень и вурдалаков.
Когда я закончила, папа словно постарел. Я никогда еще не видела его таким грустным.
— Бессмыслица какая-то…
— Я начинаю думать, что эти слова можно поставить заглавием моей автобиографии.
— Лара и Анастасия мои давние союзники, я им доверял как никому другому. — Он потер подбородок. — Зачем им заниматься такими делами?
— Вопрос на миллион долларов. А можно как-нибудь проверить, учились ли Ник и Дейзи в «Гекате»? Наверное, их тогда звали по-другому, иначе ты бы их вспомнил.
Не знаю, почему я надеялась, что папа скажет: «А, да, конечно, сейчас запрошу в базе данных список поступающих в Геката-Холл». Эти списки, скорее всего, пишутся гусиным пером на пергаменте. И все-таки я была разочарована, когда папа покачал головой и сказал:
— Нет, записи хранятся у Анастасии. А если правда то, что ты сказала о родителях Анны и Честон, следует предположить, что о пропаже Ника и Дейзи никто не заявлял.
У папы сделалось отсутствующее выражение лица — значит, собрался погрузиться в изучение древних книг и зашифрованных записей. Точно: он встал из-за стола и подошел к книжному шкафу.
Снял с полки один из дорогих его сердцу гигантских томов в кожаном переплете и принялся перелистывать. Надо понимать, мне следует удалиться. Вот и славно.
Я выбралась из кресла и тихонечко двинулась к двери.
Только я взялась за ручку, как папа окликнул:
— София!
— Да?
Я оглянулась, а он сказал: