Стоило мне пересечь порог и пройти несколько шагов, как двери с громким стуком захлопнулись у меня за спиной, а по залу разнёсся зычный, хорошо поставленный голос:
— Довольно глупо приходить сюда в одиночку, — произнесла фигура, поднимаясь с трона. Чёрный двуручный меч, что до этого лежал на подлокотниках трона, оказался у него в руках, — хотя… — демон склонил голову и шумно втянул воздух носом, — ты не один. О, я чую четырёх молодых женщин! Прекрасный подарок, что позволит скрасить мою скуку, пока Путь для моего Владыки в этот мир строится и растёт. Даже жаль, что ты всё равно не понимаешь, что я говорю, — пока мой враг точил лясы, я внимательнейшим образом его разглядывал, прикидывая, как бы его ловчее прикончить.
Как когда-то ещё в Шоселе, при встрече с лоулордом Дунлайфом в магистрате, я с одного взгляда почувствовал, что передо мной самый опасный из всех врагов, кого я видел в Подземелье. И опасный именно как воин. Не просто кто-то сильный физически, но ещё и очень умелый. Он был… слабее меня… но… Опасен! Я аж всем нутром ощущал, что разница между нами очень невелика, хотя по объёму маны я его раза в полтора толще.
— Ты слишком самонадеян, демон. Для начала тебе нужно выжить в битве со мной, — решаю потянуть немного времени и, чем чёрт не шутит, может быть, выяснить что-нибудь важное.
— О! Ты умеешь говорить! Небывалое достижение для низшего существа! Хм… — он опять шумно втянул воздух. — Боги этого мира расщедрились послать своего избранника в мою скромную обитель? Странно, обычно вы черноволосые и выглядите как человечки… — «Тёмный Властелин на минималках» покачал головой. — Нет… Что-то тут не так… Да и этот Свет… Хо, неужели ты — выблядок светлого Латара? Вот уж не ожидал. Давненько я не слышал, чтобы отпрыски Богов лично защищали этот мир, пусть даже и полукровки. Твоя душа станет отличным подношением Владыкам, быть может, меня даже Возвысят до Лорда, — н-да, пока удалось выяснить лишь то, что его Эго размером с гору, но этот «отличительный признак» любого болтливого демона я и так знаю.
— То есть, со всей своей напыщенностью, ты всего лишь очередной мелкий лакей на побегушках? — я усмехнулся. Выбесить противника показалось мне интересной идеей, в плане выведения того из равновесия, да и кто знает, может, что ещё сболтнёт? Информации о противнике по-прежнему было катастрофически мало. И даже если на девяносто процентов его речь будет состоять из лжи, напыщенности и самовосхваления, оставшиеся десять могут оказаться полезны.
— Сопляк! Я — Рыцарь Бездны! Капитан гвардии самого Повелителя Разрушения! Я видел, как зарождались цивилизации! Я пожинал их, когда они достигали своего расцвета. И я сделаю чашу из твоего черепа! — указал он на меня своим мечом в каком-то явно ритуальном жесте.
— Попробуй! — я ритуалами заморачиваться не собирался и просто вдарил «Ожогом Света».
— Невежественный ублюдок! — рыкнул демон… ловким пируэтом уходя от атаки, которая, вообще-то, летела со скоростью пули или около того. Что же, скорость у него впечатляющая, но… я мог рассмотреть его движения и спокойно отследить. — Тёмное Очищение! — над полотном чёрного двуручника вспыхнула рунная конструкция, породившая магическую волну.
Мгновение, та прошла через меня и… сдув структуру «Доспеха мага», наложенного на меня Нэроко, безболезненно разбилась о структуру моего собственного «Барьера Света».
Попытку тёмной маны встроиться в плетение я ощутил, но качество и плотность моей энергии сильно превосходили то, что было в атаке.
Понятно, маг из него такой себе. Общий вывод: передо мной что-то вроде «Рыцаря-Мага» или тёмный вариант Паладина. Физически мощен и быстр, но волшебство для него глубоко вторично. Хм-м… Жить можно.
— И что это было? — я хмыкнул. — Обмельчали демоны, столько пафосных слов, а вот результат…
— Р-Р-Р-Р-РА-А-А-А! — и демонический рыцарь бросился на меня.
Мощный и примитивный удар сверху вниз, что должен был меня распополамить если не вдоль, так по диагонали, я жёстко парировал, вскинув клинок над головой, и… был вынужден резко уходить вбок, поскольку враг сделал небольшой шаг вперёд, совмещённый с ударом пяткой оружия мне в район хауберка, а на пятке той, между прочим, был острый гранёный «ромб», больше напоминающий кончик клевца.