— Вайтлиан-доно, вы в порядке? — с некоторым беспокойством обратилась ко мне Героиня-мечница, осторожно подходя ближе.
Местные человеки, что примечательно, беспокоиться о состоянии «союзника» не спешили. Н-да, чем дальше идём, тем больше искушение взять и устранить проблему… Так ведь и прикрывать куда меньший кусок пространства придётся…
— Да, но это было… неприятно, — а ещё придётся «светить» восстановление доспеха, поскольку идти дальше в столь потрёпанном виде будет очень глупо.
— Ваша броня… — вот как раз об этом я и говорил. — Вы ведь подставлялись, прикрывая нас, верно? — в ответ я просто пожал плечами. — Ох, сэр Этриан, мы можем что-то сделать с этим?
— Хм-м-м… — подошедший хвостиком за японкой аристократ явно был не рад такому повороту беседы. — Сожалею, но вряд ли… Возможно, в лагере найдётся комплект стальных лат, но их ещё придётся подгонять…
— Благодарю, но не стоит беспокоиться, — просто вливаю ману в броню.
— Оно… восстановилось? — удивлённо хлопнула глазами девушка.
— Как видите.
— Должно быть, это весьма могущественный артефакт, никогда не слышал ни о чём подобном, — вступил в беседу человек-маг, что оспаривал объяснения Нэроко.
Судя по всему, он рассчитывал, что я начну ему излагать, что, как и зачем — очевидно, сей деятель привык к тому, что окружающие очень стараются утолить любые его хотелки. Потому, когда я в очередной раз пожал плечами и никак замечание почтенного волшебника не прокомментировал, маг скривился и пробормотал себе под нос что-то вроде «чёртов оборзевший нелюдь», но столь тихо и невнятно, что даже моих чувств не хватило, чтобы как следует это услышать и различить.
— Эм, Вайтлиан-доно, — вновь обратилась Каэдэ, — а как у вас получается сражаться в таком месте? — она опасливо и с явным отвращением зыркнула на коридор впереди, что продолжал создавать видимость двигающейся спирали. Правда, больше в магическом зрении, но… на Героинь и их спутников были наложены чары и магического, и ночного зрения, ибо просто светляк большого эффекта в Подземелье не давал, так что, полагаю, весь спектр впечатлений она оценить могла.
— У Вайтлиана-сама очень хороший вестибулярный аппарат, — поспешила объяснить всё за меня Эдель.
— И пространственное чутьё, — вторила сестре Адель.
— Как и положено др… доблестному паладину, — закончили они хором. По краю ходят, засранки, но, вынужден признать, атмосферу несколько разрядили.
— Ну, — вздыхаю, — в целом, так оно и есть. Полагаю, тут вопрос восприятия и рефлексов — я просто успеваю приспособиться к быстро меняющейся обстановке. Вот и весь секрет.
— Эх… — тяжёлый вздох, от меня явно ждали повести о какой-то секретной эльфийской технике или чём-то в этом роде.
На этом небольшой отдых был закончен, и наши отряды двинулись дальше, выламывая себе мозг в калейдоскопе безумия, что творилось с пространством вокруг нас. И это была не фигура речи. Выбегать нам навстречу больше никто не спешил, зато сам коридор угнетал. Шагать по нему, глядя вперёд, мои спутники просто не могли, их начинало шатать на ровном месте, а позывы к тошноте стала ощущать не только Рёко. К тому же обнаружилось и новое препятствие — туман. Точнее, дым с жаровен. И таких дымов было несколько видов. И у каждого было своё свойство, вернее, свой оттенок маны и очень хитровыкрученная структура, не похожая на таковые у «коллег», проверять же, что эта структура делает, скажем так, эмпирически никто из нас не хотел. Вот только подстава заключалась в том, что сам туман имел по этому поводу своё собственное мнение. Мало того, что его было очень сложно различить в фоне негативной маны, так и сама эта субстанция походила скорее на живое существо, чем на какую-то магическую аномалию. Оно пряталось в щелях на полу, выемках стен или на потолке, никак не выдавая своего присутствия, растягивая своё «тело» до размеров, когда почти сливалось с общим фоном, а потом — стремительно начинало сгущаться, обволакивать. И тогда приходилось срочно отступать обратно, после чего выжигать его вместе с жаровнями «Взрывами Светлой Энергии» и «Солнечными Вспышками», бросаемыми буквально себе под ноги. И это, хочу заметить, при всё более и более усиливающемся чувстве дезориентации, головокружения и тошноты, что пробирали уже даже Золотых и Серебряных воинов, имеющих, казалось бы, ну очень закалённый вестибулярный аппарат.
А вот я… чувствовал себя на удивление комфортно. Нет, угнетающая аура Подземелья никуда не девалась, но вполне «задавливалась» моей собственной. Просто все эти игры с пространством и надругательство над вестибулярным аппаратом меня словно не задевали. Хм, возможно, всё дело в «Духовном Теле». И тем не менее ситуация казалась паршивой — если ты с изрядным трудом даже просто передвигаешься, то что говорить о возможном бое? А ведь впереди была камера с Сердцем Подземелья и, очевидно, самой мощной стражей.