Начал я со второго этажа, и первая же дверь, в которую я попытался заглянуть, оказалась заперта. Сама дверь массивная, железная, пускай и замаскированная под дерево. Хороший знак, как по мне. Значит, внутри явно есть что-то интересное. Но с этим я разберусь чуть позже, а пока что хотелось просто наладить быт.
Вторая комната оказалась совершенно пуста, третья явно принадлежала моей покойной сестрице-демонице, а вот четвёртая… В четвёртой и жил Алексей Светлов. Не доживал, как в каморке, а именно что жил.
К выводу я пришёл благодаря фотографиям, развешанным по всем стенам. Не знаю, что больше меня удивило — то, что фотографии цветные, или же их здоровенный размер. Но мысль о том, что мир, в который я попал, значительно опережает в техническом развитии мой прежний, уже была очевидна.
Но к фотографиям! На первой — семейная пара с ребёнком. Усатый статный мужчина с умными добрыми глазами, рядом с ним симпатичная молодая женщина, а мелкий, стало быть, это я сам. То есть Алексей Николаевич до недавних пор. На следующей фотографии они же, но «Лёшка» уже подросток, на третьей появляется Катя — вполне обычный ребёнок с виду, без каких-либо признаков одержимости. Хотя я ведь уже знаю…
Дальше начинались фотографии Алексея без родни. Следом — дипломы и грамоты. Ну-ка, ну-ка…
— Алексей Светлов, золотой призёр турнира по фехтованию… Ох ты!
А это значит что? Правильно! Значит, мышечная память об обращении с холодным оружием у этого тела уже есть. Хотя я бы предпочёл, чтобы мне вместо этого перепало хоть немного воспоминаний Алексея. Хотя бы житейских, самых поверхностных. Ведь, судя по трём грамотам по истории, у парня голова работала.
Да-а-а-а-а… У Алексея Николаевича явно было будущее.
Но едем дальше: на столе стоял странный плоский ящик из тёмного стекла, а прямо перед ним — разломанная печатная машинка. Одна клавиатура от неё осталась, ни валиков, ни кареток. Что ж… С этим мне тоже предстоит разобраться.
Оставив непонятные механизмы на потом, я полез в шкаф. Одежда внутри была простой, но качественной: тёмные брюки, рубашки, несколько разноцветных свитеров. Во всяком случае, ничего официального и что называется «на выход» я не разглядел. Взял первое, что попалось под руку, оделся и понял, что на исхудавшем теле всё это смотрится мешковато. С другой стороны, не добираться же мне до магазина одежды в халате на голое тело?
— Алексей Николаевич? — постучалась в дверь Степанида. — Алексей Николаевич, вы здесь?
— Да-да, заходи.
— Ох! — служанка аж светилась от счастья, глядя на меня. — Совсем в себя уже приходите.
— Вашими молитвами.
— Алексей Николаевич, я на самом деле чего вас ищу-то? Инспектор пришёл. По утру, как и обещался. Семён Геннадьевич.
— Семён Геннадьевич, значит? — повторил я. — А можешь коротко объяснить, кто он такой и чего хочет?
— Ох, так я ведь точно и не знаю! Я же в дела эти ваши не лезу и не…
— В двух словах, — попросил я, улыбаясь.
— Контролирующий он. По делам, что с аристократами связаны. Бумаги всякие, наследства, споры… Ну это если действительно в двух словах.
— Понял, — кивнул я. — Скажи, что я спущусь через минуту.
В холле меня ждал мужчина на вид лет пятидесяти. И сказать о нём «непримечательный» у меня не поворачивается язык. Во-первых, ростом Семён Геннадьевич вымахал аж под два метра, а во-вторых, носил чудные бакенбарды. Чудные не столько формой, сколько цветом — ярко-рыжие.
— Алексей Николаевич⁈ Да вы… Вы на ногах!
Хороший человек. При этой фразе в его голосе прозвучала неподдельная радость, и это было приятно. Не каждый день видишь чиновника, который радуется твоему внезапному воскрешению.
— Как видите, Семён Геннадьевич, — я окончательно спустился вниз. — Почти полностью здоров. Прошу вас, проходите в гостиную.
— Конечно-конечно!
Та самая гостиная, в которой этой ночью я пустил в расход демона. Чудно.
— Прямо не верится, — покачал головой инспектор, устраиваясь в кресле. — Ещё вчера ваша сестра говорила, что вы чуть ли не при смерти.
— Должно быть, утрировала, — улыбнулся я. — Катенька любит драму на пустом месте, этого у неё не отнять. Итак? С чем пожаловали?
— М-м-м, — инспектор осмотрелся по сторонам. — А Екатерина Всеславовна? Разве она не дома?
— По правде говоря, мне неизвестно, где она сейчас, — пожал я плечами. — Вчера вечером ушла к друзьям, сказала, что задержится. Вот и задержалась, по всей видимости.
— Но как же так⁈ Молодая девушка не ночевала дома! Надо срочно звонить в полицию!
— Не надо, — отрезал я. — Катя взрослая и самостоятельная. Уверен, что она заночевала у подруг и уже скоро вернётся. Но позвольте, Семён Геннадьевич, вы же наверняка пришли по делу.