— Слушай, а какие сейчас зарплаты вообще?
— Ну… Папенька ваш мне тысячу рублей в месяц назначил. Правда, Екатерина Всеславовна потом урезала впополам.
— Ты меня извини, пожалуйста, — улыбнулся я. — В ценах плаваю. А тысяча — это много или мало?
— Жить можно, — вздохнул Федя. — На всё основное хватает, но не больше.
Ладно… Зайдём с другой стороны.
— А машина наша сейчас сколько стоит?
— Тысяч пятьдесят.
— А буханка хлеба?
— Белого?
— Да хоть какого.
— Рубль.
Смекаем. Рубль за хлеб, пятьдесят тысяч за транспорт, тысяча — зарплата водителя-разнорабочего. Значит, средний класс в этом мире… А хотя куда-то я слишком вперёд забегаю. Средний класс в этом мире оперирует суммами от тысячи до, скажем, трёх тысяч. И теперь у меня есть хоть какая-то система координат.
— В любом случае свяжись с работниками, — попросил я. — Нехорошо, чтобы такая красота простаивала. Слушай… А почему тут так темно? — Я пощёлкал выключателем, таким же, как и в моей комнате в поместье Светловых.
— Так это, наверное, автоматы выключили, уходя, чтобы приборы электричество не жрали, — Фёдор нахмурился. — Или за неуплату отключили. Сейчас сбегаю проверю!
Фёдор шмыгнул за барную стойку, и я услышал, как со скрипом открывается дверь в подпол. А затем его шаги начали уходить куда-то вниз. Подвал, стало быть, тоже наличествует. Место для хранения продуктов и, при необходимости, для убежища. Возьмём на заметку.
Что ж. Пока Фёдор возился с электричеством, я продолжил исследовать свои владения. Меня в основном интересовала целостность, и к моей радости с этим хотя бы всё было хорошо. Пройдясь по части здания для гостей, я упёрся в металлическую дверь серого цвета. Хм, и что тут? А дальше я попал на просторную и светлую кухню. Ряды металлических столов вдоль стен, а по центру огромная плита на восемь конфорок и печь. На столах целая куча приборов, назначение которых я пока что не понимаю, но уже понимаю, что своровать их — не то же самое, что утащить с собой при увольнении бутылочку крепкого алкоголя. А значит, они дорогие.
На рабочем столе пыли по минимуму. Как и говорил Федя, люди здесь трудились ответственные и хорошенько убрались за собой. Никакого бардака и никаких следов спешного бегства. Эх, блин… Угораздило же нарваться на демоницу. Наверняка ведь уже нашли себе работу, и чтобы сманить их обратно, придётся постараться.
В следующий момент я услышал щелчок, свет резко зажёгся, а белые металлические шкафы загудели.
— Ваше благородие! — донеслось из зала. — Всё работает!
На моих губах возникла довольная улыбка. Это место ещё можно вернуть к жизни, а значит, мы сделаем это!
Частный дом где-то на окраине города.
Вася Лом смотрел на четвёрку своих бойцов и с трудом сдерживал рвущийся наружу мат.
— Вы, четверо остолопов, проиграли одному сопляку? — с трудом взяв себя в руки спросил бандит, и получил чуть ли не синхронные кивки.
— Вась, у него меч был, — произнёс один из них, держась за щёку, — у меня ж теперь шрам будет!
— Зато сможешь потом мордой баранов пугать, перед тем как стричь, — Лом хмыкнул, — по-хорошему надо вас послать подальше, так нет, вы, падлы, мой авторитет уронили. А значит, сегодня вечером пойдём в гости к вашему обидчику. Посмотрим, что за вьюнош такой дерзкий завёлся на моей земле…
Глава 6
Особняк Светловых. Несколько часов спустя.
— Приехали, вашбродь, — голос Федора вывел меня из размышлений, а поразмышлять мне было о чем.
Род Светловых в моем лице сейчас находился в большой и глубокой… кхм. И чтобы оттуда выбраться, придется очень, очень постараться. Взять тот же трактир. Для того чтобы возобновить его работу, мне придется потратить кругленькую сумму денег, и далеко не факт, что денег от продажи камней хватит.
— Благодарю, Федор, — кивнув водителю, я подхватил пакет с артефактами, меч, что до сих пор светился, и направился к себе в кабинет. Точнее попытался, потому что как только я вошел в дом, на моем пути встала Степанида.
— Алексей Николаевич, ужин, — безапелляционно заявила она, уперев руки в боки. Н-да, с такой не поспоришь.
— Хорошо, Степанида, дай только руки помыть, — улыбнувшись, я положил пакет на пол и направился в уборную. А через пять минут уже уплетал вкусности Степаниды за обе щеки.
Она же стояла чуть в стороне и улыбалась, смотря на меня такой доброй, материнской улыбкой.
— Степанида, больше никто не приходил по поводу сестры? — отложив в сторону приборы, я вопросительно глянул на служанку, и она отрицательно покачала головой.