— Понял, ваше благородие. А поконкретней? В чём их задача?
— Пока сам не понимаю их возможности. Как минимум, можешь гонять их по мелким поручениям и назначить охраной трактира. Как максимум — подтянуть их физически вместе с остальными гвардейцами и раскрыть потенциал. Официально мы никак не связаны, так что из ребят Лома может выйти что-то между секретной службой и отрядом партизан. Подглядеть, подслушать, посидеть в засаде, внезапно ударить с тыла. Понимаешь?
— Понимаю, — кивнул Саватеев, а потом хрюкнул и не смог сдержать улыбки. — Лом.
— Знаю-знаю…
Дом Василия встретил нас настороженной тишиной. Я уж было, грешным делом, подумал, что господа бандиты собрали вещички и тайком покинули город, пока ветер не подхватил камни. Однако после повторного стука в дверь она всё же отворилась.
— Алексей Николаевич, — Вася почтительно кивнул. — Проходите.
В доме было гораздо уютнее, чем во время моего прошлого визита. Неужто и впрямь за голову взялись?
— Это Михаил Саватеев, — представил я, и мужчины пожали друг другу руки. — Старший моей личной гвардии, и с сегодняшнего дня он будет курировать вашу группу.
— Боевая и физподготовка обязательна, — сразу же включился в работу Миша. — На общих условиях…
Инструктаж продлился не более пяти минут и был более чем поверхностным. Саватеев сказал, что к вечеру ждёт Лома в казармах Светловых и там побеседует с ним обстоятельней. Обошлось без препирательств, и все друг друга поняли. Казалось бы — всё. Но прежде чем уйти, я всё-таки решил закрыть вопрос с «погонялом» господина Лома.
— Василий… Как тебя по батюшке? — спросил я.
— Васильевич, — ответил мордоворот.
— А фамилия?
— Лом.
— Э-э-э…
Мы с Мишей переглянулись.
— Василий Васильевич Лом?
— Ну да, — нахмурился бандюган. — Старинная русская фамилия. А что?
— Нет-нет, ничего, — отмахнулся Саватеев. — Вечером не опаздывай…
Время близилось к обеду. Мы снова сели в машину и погнали по последнему на сегодня адресу.
— Федь, ты же созвонился с уволенным персоналом?
— Всё сделал, Алексей Николаевич! Сказал, чтобы в трактир к часу дня подходили. Всех оповестил, кого только мог. Ждут вас.
— Отлично.
На сей раз в трактир под названием «Трактир» мы попали через центральный вход — Федя нашёл-таки связку ключей, что таскала с собой моя сестрица. Следом за нами внутрь зашла целая толпа людей, которые до сих пор топтались у крыльца. Бывшие повара, официанты, уборщики. Ничего не объясняя, я попросил их рассесться по залу и пока что просто ждал.
Ждал, но чувствовал, как в воздухе уже начинает искрить напряжение, а редкие шёпотки сливаются в недовольный гул.
— Неужели деньги нам отдашь, барин⁈ — наконец крикнул лысый мужичок.
— Неужто совесть проснулась⁈ — поддакнул кто-то, и люди один за другим начали трансформироваться в злую толпу селян с вилами.
Я поднял руку, останавливая весь этот балаган, и крикнул:
— Тихо! — и продолжил лишь тогда, когда установилась полная тишина. — Я здесь не за тем, чтобы с вами ругаться. Федя, — скомандовал я. — Раздай зарплату.
И Федя раздал. Прошёлся по рядам со стопкой конвертов и, спрашивая у всех фамилии, избавил род Светловых от ещё одного позорного долга. Что характерно — настроения народных масс тут же переменились. В прямо противоположную, так сказать, сторону. Ну а когда последний конверт обрёл своего владельца, я снова поднял руку и продолжил:
— Уважаемые господа и милые дамы! Я приношу вам искренние извинения за действия моей сестры. Сразу же спешу сообщить, что к делам рода Светловых она больше не имеет никакого отношения. Долг погашен. Но я хочу предложить вам нечто большее, чем просто извинение.
Люди заинтересовались. Во всяком случае, мне показалось, что слушают они весьма жадно.
— У меня в планах возродить трактир и сделать из него лучшее заведение в Торжке. Логично, что для этого мне нужны люди. Профессионалы. Те, кто уже сработался друг с другом, знает эту кухню, этот зал и местную публику. Я предлагаю вам начать всё с чистого листа и снова устроиться на работу к Светловым. Официально, с нормальной белой зарплатой и без задержек.
— При всём уважении, Алексей Николаевич, — подал голос всё тот же лысый смутьян.
— А с чего нам тебе верить? Сестра твоя тоже гладко стелила по первой!
— Вопрос справедливый, — кивнул я. — Но ещё более справедливый вопрос: а зачем я вам в таком случае заплатил? Формально этого долга не было, потому как официально половина из вас здесь вообще никогда не работала, а другая половина по бумажкам получала три рубля. И вы сами согласились на это, когда Екатерина Всеславовна предложила. Мог бы не платить, и никто бы меня не заставил. Однако вот же — заплатил, без расписок и судов. И это ли не доказательство того, что я обращаюсь к вам с чистыми помыслами?