— Абсолютно верно, — спокойно подтвердил я, минуя эту дешёвую провокацию. — Дочь друга моего отца. Усыновлена. А отношения у нас обычные, родственные. Катя заботилась обо мне во время болезни, за что ей большое спасибо.
И вот сейчас самой главной ошибкой было бы спросить: «А что?». Капитан ждал этот вопрос. Ждал-ждал, не дождался и попёр напролом:
— Интересно, — сказал он и сделал глоток чая. — Просто мотив, знаете ли. Наследство, например. Если вы единственный наследник Светловых, а она всего лишь приёмная…
Я расхохотался. Громко и искренне. Насколько же это притянуто за уши. И, судя по роже, он тоже это понимает.
— Мотив для чего? Капитан! Да я же сам чуть не умер, пока сестра меня выхаживала. Какой мотив? Я в последнее время исключительно на собственном выживании был сосредоточен.
— Я лишь задаю вопросы…
— Задавайте, — милостиво разрешил я. — Повторюсь: мне скрывать нечего.
Наше чаепитие длилось ещё минут двадцать. Ребров задал кучу вопросов о моём здоровье, о возможных знакомых сестры, о её планах. Я же отвечал односложно и правдиво настолько, насколько это вообще возможно. И тут со стороны дома донёсся громкий истеричный лай собаки. Следом к нам подбежал молодой полицейский, на ходу потешно придерживая шапку.
— Капитан, там это! — выпалил он. — Собака!
— Что — собака? — нахмурился Ребров.
— Ведёт себя странно! Воет, лает и пол роет!
Там, где я прикончил Катю. Ха! Пёсий нюх — штука тонкая. А пепел демона даже после сожжения оставил свой след. Искорёженная энергия — для собаки как красная тряпка для быка. Вот только в то время как обычная псина бежала бы от неё, поджавши хвост, служебная наоборот рвётся в атаку.
— Подвал проверили? — уточнил Ребров. — Под этим местом?
— Так точно!
— Что-то нашли?
— Ничего!
— Кхм-кхм, — прокашлялся я. — Артём Борисович, а с какого-такого, позвольте поинтересоваться, вы ко мне в дом собаку запустили? А хотя ладно, не отвечайте. Я так понимаю, что свою работу вы уже выполнили, верно? — я встал с места. — Дом осмотрели, подвал проверили, вопросы задали, и ничего противозаконного не нашли. И признаюсь честно, меня это начинает утомлять. Так что я попросил бы вас удалиться с моей частной территории вместе с вашими людьми и вашей бешеной собакой.
— Алексей Николаевич, — процедил капитан сквозь зубы. — Поведение служебной собаки — это тоже косвенное доказательство. Так что я имею право…
— Вы имеете право ровно на то, что написано в ордере. И я не собираюсь считаться с тем, что вашей собаке что-то почудилось. Может, крыса пробежала? Или под фундаментом ёж зимует? А теперь, будьте любезны, покиньте территорию.
Ребров сжал кулаки и заиграл желваками. Капитан смотрел на меня со злостью и упрямством, в то время как сам я был спокоен, как удав. Назревало что-то нехорошее. Однако:
— Алексей Николаевич прав! — вмешался инспектор, а затем чуть не за рукав начал утягивать Реброва из гостинной. — Нам здесь больше нечего делать! Спокойной ночи, ваше благородие, и спасибо за чай!
Полицай бросил на меня еще один взгляд, в котором читалось обещание новой встречи, но все же встал и вышел. А через несколько минут дом опустел от незваных гостей. Хотя нет, кое-что они оставили, а именно неприятный запах дешёвого табака.
— Ручные псы Громова, — сквозь зубы процедил Михаил, — господин, не надо было их пускать. Они служат не городу, они служат только градоначальнику и его сыну-ублюдку! — в глазах бойца была такая ненависть, что я сразу понял, у него есть личные мотивы ненавидеть полицейских.
— Выдохни, Михаил, они всё равно ничего не нашли, — я пожал плечами, — а у нас появился повод поговорить с их начальником по душам. Не сомневайся, очень скоро это произойдёт. И разговор этот будет происходить на наших условиях.
— Хорошо, господин, — Михаил кивнул и тяжело вздохнул, — простите за мою вспышку, есть повод не любить этих…
— Не сомневаюсь, — я кивнул, и в этот момент телефон в моем кармане начал вибрировать.
Достав его, я увидел, что звонок идёт от нашего шеф-повара. Хм, странно, мы же договорились встретиться завтра в трактире. Неужели у неё поменялись планы?
— Слушаю, Надежда Игоревна, — ответив, я на всякий случай поставил на громкую.
— Ваше благородие, ко мне в дом пытаются забраться непонятные личности, — неожиданно спокойно произнесла она, — в полицию звонить нет смысла, так может вы мне поможете?
— Скоро будем у вас, — я глянул на Саватеева, — поднимай бойцов!