Чёрная служебная машина остановилась возле крыльца особняка Громовых. Полковник Уваров вышел, поправил пальто и, тяжело ступая по свежему снегу, направился к ступеням. И было полковнику, мягко говоря, не по себе. Виктор Павлович служил в полиции уже больше тридцати лет, но так сильно не вляпывался, пожалуй, никогда.
Причём вот ведь как интересно получается!
Своего личного умысла и интереса в этом деле у него не было. То есть вот вообще. Он просто помог молодому Громову. Ни за что. Просто так. Просто потому, что точно так же, как и капитан Ребров, заглядывал Сергею Сергеевичу в рот. На упреждение. На всякий, так сказать, случай.
— Да-а-а-а…
Дверь особняка открыла горничная. Испуганно охнула и, оставив дверь нараспашку, побежала докладывать. А уже через минуту в холле появилась Елена Петровна.
— Полковник⁈ — голос женщины уже заранее дрожал. — Что-то случилось⁈ Что-то с Серёженькой⁈ Он что, что-то натворил⁈
— Нет, Елена Петровна. Но речь действительно пойдёт о вашем сыне. Разрешите пройти?
— Да-да, конечно…
У гостя забрали верхнюю одежду, проводили в гостиную и усадили в кресло. Суетливая горничная предложила Уварову чай, но тот отказался. Не тот случай.
— Елена Петровна, — начал он осторожно. — Кажется, ваш сын пропал.
Громова побелела ещё сильнее и схватилась за подлокотник кресла.
— Как? — всё, что она смогла из себя выдавить. — Куда?
— Мы не знаем, — Уваров замялся, подбирая слова. — Елена Петровна, как вы думаете, у вашего сына могли быть враги?
— Что⁈ У Серёжи⁈
На самом деле ответ полковника не особенно интересовал. Таким образом он просто повёл разговор в нужную ему сторону.
— Насколько нам известно, в последнее время у вашего сына не ладились отношения с молодым Светловым. Этот трактир, долги… Звучит как мотив, если честно. Может быть, вам что-то об этом известно?
Тем временем после слова «мотив» Елене Петровне стало совсем худо. Сперва муж, теперь с сыном непонятно что.
— Елена Петровна? — Уваров подскочил, уже готовый звать врача, но женщина жестом остановила его.
— Нет-нет, не надо. Я в порядке, — она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. — Извините, полковник, но мне ничего не известно о делах моего сына. Он взрослый мальчик, да и я никогда особо не лезла. Знаю лишь, что он часто бывал в доме Светловых, это да. Они дружили с Екатериной. Значит, говорите, Светловы могут быть замешаны в пропаже моего сына?
Уваров молча кивнул. Сейчас для полковника самым главным было сместить интерес баронессы с себя на кого угодно. Светлов сам виноват. Мог бы просто сдохнуть, но нет. Так пусть разгребает.
— Благодарю, полковник, — слезы исчезли с лица баронессы, — а теперь простите, мне нужно нанести визит господину Светлову!
Особняк Светловых. Час спустя.
Дом, милый дом. Не то чтобы я успел сильно соскучиться, но тут, конечно, было интереснее, чем в тюрьме.
— Алексей Николаевич, мне начать подготовку к делу против полицейского участка? — законник глянул на меня вопросительным взглядом, и я кивнул.
— Пожалуй что да, Авраам Аронович. Я обещал им веселую жизнь, а слово нужно держать.
— О, веселье мы им точно обеспечим, — глаза законника нехорошо блеснули, — тогда позвольте откланяться. А ваших бойцов я, пожалуй, возьму с собой, уж больно неспокойные времена настали.
Я кивнул и проводил законника до крыльца. Когда он покинул территорию особняка, я задумался о том, что же мне делать дальше. Демон Громова мертв, и мертв окончательно. Он не был высшим, но и не был пешкой, что-то вроде среднего звена. А значит, скоро кто-то другой займет его место. Что ж, я буду готов.
Размышляя об этом, я не сразу понял, что мой взгляд за что-то цепляется. Вернувшись в реальность, я увидел, что перед воротами остановились два массивных черных внедорожника. Гвардейцы, дежурившие у ворот, напряглись, руки инстинктивно потянулись к кобуре, но в следующее мгновение дверь одного из автомобилей открылась, и появилась невысокая женская фигура. Прищурившись, я вдруг понял, что это лицо мне знакомо. Громова Елена Петровна. Что ж, кажется, назревает очень интересный разговор…
Глава 23
Особняк Светловых.
— Добрый день, Елена Петровна, — я аккуратно поцеловал руку Громовой, — рад вас видеть у себя в гостях. Что вас привело ко мне в этот час?
— Я пришла поговорить по поводу своего сына, — тихо произнесла она, сверля меня взглядом, — по поводу его пропажи. Простите за прямоту, но у меня есть повод считать, что именно вы причастны к этому.