— К исчезновению вашего сына? — я усмехнулся, — Елена Петровна, при всем уважении, но я физически не могу быть причастным к этому. Видите ли, эту ночь я провел в полицейском участке, в камере для благородных. Я так понимаю, ваш сын исчез сегодня же, иначе вы бы не приехали так рано ко мне. Если хотите, я готов дать клятву, что не имею никакого отношения к пропаже вашего сына. Клятву на даре, само собой.
Громова замерла. Клятва на даре в этом мире считалась самой верной, ведь в случае лжи сама магия накажет своего носителя. Были случаи в истории, когда люди пытались этого избежать, ничего не получилось. Умирали в страшных муках. Так что одним своим предложением я уже фактически доказал свою невиновность. Тем более что я и правда не убивал Громова и не имею отношения к его пропаже. На момент нашего столкновения настоящий Сергей Громов давно растворился в мироздании, остатки его души давно покинули и тело, и этот мир. Убивал я исключительно демона.
— Хорошо, я готова услышать вашу клятву, — Громова кивнула, — если вы и правда не виноваты в исчезновении моего сына, я принесу вам извинения и покину ваш дом.
— Что ж, извольте, — я пожал плечами, — я Алексей Николаевич Светлов, клянусь силой, что не имею никакого отношения к пропаже Сергея Сергеевича Громова, — я показал баронессе ладони и белые огоньки Света, что зажглись, подтверждая мою клятву.
Громова сглотнула, в ее глазах появилась глухая тоска, после чего Елена Петровна встала.
— Алексей Николаевич, от имени рода Громовых приношу вам свои извинения, — официальным тоном произнесла она, — если вы пожелаете, род готов выплатить вам компенсацию.
— Елена Петровна, садитесь, пожалуйста, — я мягко улыбнулся, — я слышал, ваш муж сейчас находится в коме? Что говорят врачи?
— Никаких гарантий, — глухим голосом ответила она, — Алексей Петрович, прошу прощения, но мне нужно ехать. Возможно, Сергей уже вернулся домой.
— Елена Петровна, я могу помочь вашему мужу вернуться к нормальной жизни.
— Алексей Николаевич, при всем уважении, но вы всего лишь подросток, — Громова нахмурилась, — лучшие лекари Торжка и Твери проверяли мужа и не смогли ему помочь, а вы хотите сказать, что сможете?
— Смогу, — я кивнул, — лекари ищут болезнь, а я знаю, что это всё не то. Но вы можете и дальше ждать чуда со стороны медиков. Когда надоест ждать, позвоните мне, — я улыбнулся и протянул ей визитку.
Громова взяла картонный прямоугольник, глядя на меня с недоверием. Было видно, что она колеблется. С одной стороны, желание спасти мужа, с другой — верить подростку в таких делах настоящее безумие. Вопрос лишь, насколько она готова довериться этому безумию.
— Хорошо, Алексей Николаевич, я дам вам возможность посмотреть на моего мужа, — хриплым от волнения голосом произнесла она, — не знаю, почему я иду на это, ведь вы не можете быть лучше хороших целителей.
— Определенно нет, — я кивнул, — где целители и где я? Но все же в этом вопросе интуиция подсказывает, что я смогу вам помочь.
— Тогда поехали, черт меня побери! — Громова вскочила, — прошу, Алексей Николаевич, не будем медлить!
Я кивнул, и через несколько минут мы уже покинули дом. Саватеев старший с четырьмя бойцами ехал сзади на внедорожнике Лома, я же, сидя рядом с Громовой, прикидывал, что же будет дальше. Возвращение градоначальника к жизни играет мне на руку. Такой долг для любого дворянина много стоит, это раз, а во-вторых, я заставлю его убрать дерьмо за демоном, что был вместо его сына. А еще я наконец-то закрою вопрос с трактиром и имуществом Сивушкина. Так что, как ни крути, я везде в плюсе. Правда, теперь всё становится еще интереснее. Громов-младший служил чем-то вроде маяка, к которому слетались другие демоны, рангом помельче. С его смертью этот маяк исчез, но вряд ли надолго. И теперь моя задача — обнаружить следующего демона и заодно попытаться найти и других. Среди кандидатов — дружки ныне покойного Сережи, там точно найдется парочка тварей, так что, пожалуй, после пробуждения Громова старшего займусь именно этим.
— Он здесь, — шёпотом сказала Громова, останавливаясь перед массивной дверью.
— Я могу остаться с вашим мужем наедине? — уточнил я. — Боюсь, мои методы не для посторонних глаз. К тому же они требуют максимальной концентрации и тишины.
— А вы… Вы точно не сделаете ему хуже?
— Елена Петровна, — слабо улыбнулся я. — Только не говорите, что заставите меня клясться повторно.
— Простите… Я… Просто…