— Господин Добрынин, мы и правда сказали вам все, — уставшим голосом произнес один из дворян, — можно нам наконец-то домой?
— Домой так домой, — опричник усмехнулся, и, повернувшись, дал знак одному из своих оперативников, стоявших рядом с дверью.
Тот снял наручники с дворян, и, открыв дверь, выпустил их. Провожая каждого взглядом, Павел Андреевич был уверен, на этом история не закончится, нет.
Когда последний дворяненок вышел за дверь, Добрынин глянул на Жору.
— Что скажешь?
— Они еще попадут сюда, — оперативник покачал головой, — особенно Львов. Не знаю, что у него там за амнезия, я не лекарь, но одно я точно могу сказать, этот парень первостатейная гнида. От него буквально воняет мерзостью, каждое его движение — это показатель. И если бы Светлов его грохнул, было бы даже лучше.
— Светлов осторожен, — Добрынин тяжело вздохнул, — и в очередной раз показал, что он является по сути жертвой. Но я все равно ума не приложу, зачем эти пятеро идиотов поперлись туда, в его трактир. В чем была цель? Сжечь? Так не было у них при себе горючих материалов. А из оружия только кинжалы, с которыми, кстати, они спокойно могут ходить. Магами являлись только Львов и его дружок с такой же амнезией, причем магами слабыми.
— Павел Андреевич, а может все проще? — Жора хмыкнул, — Просто ударила моча в голову дворянятам, вот они и решили покуражиться. Может не стоит искать тут какой-то скрытый смысл?
— Может ты и прав, — задумчиво кивнул Добрынин, и направился теперь уже в свой кабинет.
Несколько дней назад тут заседал полковник Уваров, но с тех пор, как он неожиданно для всех исчез, никто не решался занять его место. Когда же Добрынин приехал, ему отдали этот кабинет без каких-либо вопросов.
Зайдя, опричник прикрыл за собой дверь, и, сев в кресло, погрузился в размышления. Из столицы ждут результатов, причем как можно быстрее. Убийство капитана полиции, исчезновение полковника полиции, а также ситуация с дворянами делали Торжок точкой напряжения. А Тайная Канцелярия не любила такое, задача опричников — обеспечить порядок в империи, и пусть власть к ним пришла недавно, меньше года назад, Добрынин был уверен, к концу десятилетия хаос, что творится прямо сейчас, исчезнет.
Потянувшись к телефону, Павел Андреевич собрался набрать вышестоящему начальству, когда в кабинет без стука ворвался один из оперативников, приехавших с ним из Москвы.
— Павел Андреевич, ЧП! — шумно вдыхая выпалил он, — только что автомобиль Львова попал в ДТП. Внедорожник всмятку, Львов труп, а второй дворянин, что ехал с ним, в тяжелом состоянии!
— Проклятье! — Добрынин вскочил на ноги, — едем! Что со вторым автомобилем?
— А его не было, — оперативник отрицательно покачал головой, — машина Львова потеряла управление и врезалась в угол здания, чуть не задавив при этом с десяток простых людей.
Добрынин скрипнул зубами, но молча кивнул, и быстрым шагом покинул отдел, поймав себя при этом на мысли, что именно подобного он и ожидал. Интересно, кто же против него играет? И главное, что этому игроку нужно?
Пять минут до этого. Один из городских перекрестков.
Львов сжимал руль так, словно хотел его вырвать. Настроение было ни к черту, а главное, парень не мог понять почему. Что-то внутри болезненно ныло, энергия в источнике слабо пульсировала, а в груди поселилась пустота.
— Аккуратней, — буркнул его товарищ по несчастью, у которого было точно такое же состояние, — может где-то остановимся? Живот крутит, нужно позавтракать.
— Потерпишь до дома, — сквозь зубы процедил Львов, и когда на светофоре загорелся желтый сигнал, резко нажал на педаль газа.
Автомобиль рванул вперед, и дворянин повернул руль, нисколько не переживая о том, что его может занести. На колесах автомобиля была хорошая зимняя резина, а масса внедорожника плотно прижимала его к дороге. Но в следующее мгновение что-то пошло не так, и Львов увидел, как вместо поворота его машина едет в толпу людей.
Дернув еще раз за руль, он понял, что ничего не выходит, и так же резко ударил по тормозам, но нога провалилась вместе с педалью. Последнее, что он увидел перед ударом, это слабую вспышку Света, а после пришел грохот, сильная боль и темнота. И в этой темноте до него донесся чей-то шепот. Львов попытался разобраться, что в нем, что в этом проклятом шепоте, ведь почему-то он был уверен, это очень, очень важно…