— Извини, Федя, — сказал я. — Нам пора. Лежи и лечись, лечись и лежи. Это приказ.
Дорога от больницы до дома заняла минут двадцать. В дверях меня встретила взволнованная Степанида — женщина сразу же начала докладывать о том, что разместила дорогого гостя и предложила ему чай, кофе, десерт или чего-то посущественней, а тот, зараза такая, отказался вообще от всего. Телевизор ему включать не надо, и музыку он слушать не хочет.
— Надо было предложить экзотические танцы, — предположил я, снимая пальто. — Ты же умеешь танцевать экзотические танцы?
— Не смешно, Алексей Николаевич! Не к добру оно! Ох, чует моё сердце, что не к добру!
— Отставить панику, — улыбнулся я и прошёл в гостиную, где меня уже ждали.
Гость расположился в кресле у окна, спиной к стене. Хотя я могу поклясться, что раньше это кресло стояло по центру комнаты. Хм-м… профессиональная привычка, видимо. Выбирать точку с максимальным углом обзора.
— День добрый, — я протянул мужчине руку. — Алексей Николаевич Светлов.
— Добрынин, — гость поднялся и очень крепко, будто бы испытующе пожал её. — Павел Андреевич. Благодарю, что не заставили долго ждать. Понимаю, что без предупреждения, но… работа такая, сами понимаете.
— Понимаю, конечно, — мы устроились друг напротив друга. — Итак. Чем обязан, Павел Андреевич?
— Сразу к делу? — улыбнулся Добрынин.
— А смысл ходить вокруг да около? — Я пожал плечами. — Вы человек занятой, я тоже. Поэтому предлагаю перейти сразу к сути.
— Хорошо, — мужчина кивнул и достал из портфеля чёрную кожаную папочку. — Алексей Николаевич, вам известно, чем занимается моё ведомство?
— Отчасти.
— Думаю, этого достаточно, — ухмыльнулся Добрынин, раскрыл папку и пробежался глазами по тексту. — В таком случае для вас мой приезд не стал неожиданностью. В последнее время у вас в городе происходит слишком уж много странностей.
— И в чём именно меня подозревают? — спокойно спросил я.
Сам же попытался прочувствовать — а не исходит ли от господина Добрынина шлейф демонической скверны? Понял, что вроде бы нет, а следом понял ещё одну очень важную вещь — если хотя бы одна из тварей проникнет в канцелярию, то это будет… не то чтобы провал, но неудобство самого высокого уровня. Структура серьёзная. Очень серьёзная. И в перспективе тайники виделись мне союзниками, так что знакомство с Добрыниным может стать очень полезным.
Мужчина тем временем оценивающе посмотрел меня, явно что считывая реакцию, а потом ответил:
— Как вы и просили, не буду ходить вокруг да около. За последние несколько дней в городе произошло несколько событий, которые наше ведомство не может оставить без внимания. Пропажа вашей сестры, пропажа Сергея Сергеевича Громова, дуэль на ровном месте, убийство Реброва, какие-то невнятные юридические махинации… и всё это так или иначе связано с вами.
— Звучит так, будто бы я главный злодей, — улыбнулся я.
— Я не делаю выводов, — сказал Павел Андреевич. — Я собираю информацию. Поэтому и приехал сюда, чтобы выслушать вашу версию событий. Начнём?
— Начнём, — кивнул я.
— Отлично. Тогда для начала я хотел бы послушать насчёт Екатерины Всеславовны.
— Ага, — вздохнул я. — Если честно, то я уже устал повторять одно и то же. Сперва Морхину, потом полиции, потом снова Морхину и полиции. Уверен, что конкретно эта информация у вас уже есть.
— И всё же?
— Моя сестра ушла из дома и не вернулась, — ответил я. — Я не знаю, где она и что с ней случилось. Могу лишь предположить, что она по какой-то причине не захотела возвращаться.
— То есть вы считаете, что она ушла из дома добровольно?
— У меня нет других версий. И знаете, Павел Андреевич, я даже не знаю, что хуже — тот вариант, в котором она ушла сама, или же тот, в котором с ней что-то случилось. Потому что в первом случае она не такой уж хороший человек, каким я её запомнил…
— То есть?
— То есть она бежала от проблем, сознательно перекинув их на меня, и фактически чуть было не развалила род. А во втором случае, — тут я выдержал паузу. — Во втором случае я всё равно ничего не могу поделать.
— Понятно, — Добрынин кивнул и что-то записал в папочку. — Слова сходятся с протоколами. Вижу, что ваша версия не меняется, и это, кстати, в вашу пользу.
— Рад слышать. Что у нас дальше?
— А дальше у нас Сивушкин, — тайник перелистнул пару бумаг. — Константин Михайлович. Как так случилось, что между вами вообще произошла дуэль?