И эта жизнерадостность подкупала. Ева расслабилась. Давненько у неё не было подруги, с которой можно просто так поболтать ни о чём.
— Пойдём-пойдём! — хохотала Марина, Утягивая её за собой вдоль по коридорам на следующую пару. — Опоздаем!
А Ева смеялась. И не замечала ни хищный блеск в глазах Марины, ни то, как сильно и не по-девичьи она тянет её за руку, ни то, что от её подруги веет едва уловимой чужеродной энергией…
— Всё, — я захлопнул увесистый томик «Основ развития магического источника».
Эту книгу я осилил залпом и за три часа, спасибо скорочтению. Сидел вообще не отрываясь, потому что надо. Надо уже наконец-то сдать экзамены, ну а тем более, что все преподаватели разом идут мне навстречу и готовы принять в любое время.
Да… если уж я намерен вписаться в местную систему, то придётся соответствовать.
— Фух, — я откинулся на спинку кресла и уставился в потолок.
Помимо учебника, на столе лежала распечатка со списком предметов, которые мне предстояло сдать. Но что самое главное — пробежавшись по этому списку глазами, я понял, что готов. А ещё, что всё у меня получится. Потому что потому!
Взять, к примеру, Германа Михайловича. Раб своих страстей, конечно, но при этом чертовски умный мужик. С ним легко. Достаточно доказать, что ты хотя бы читал учебник по его предмету, и не перечить. Экзамен в таком случае оборвётся на полуслове, и зачёту быть.
Или Строганова Анжелика Павловна. Стальная женщина! Ну то есть… женщина из стали. Боевая, короче говоря! Строгая, но справедливая, валить не станет.
С Беляковым достаточно вести себя вежливо и как бы невзначай поинтересоваться, как у него дела, с Броншетйном наоборот нужно непременно поспорить и показать характер, а с драгоценной нашей историчкой Ларисой Яковлевной Сысоевой нужно…
— Стоп! — вскрикнул я и чуть было со стула не упал. Резко захотелось матюкнуться. — А откуда я всё это знаю?
Внезапно, память Алексея Николаевича распахнула передо мной целый блок воспоминаний. Вот я сижу на лекциях и шёпотом перешучиваюсь с Комбаровым о том, что Бабичев опять нарядился в синие кружева, вот я на перемене, вот в столовой пью чай, вот меня отчитывает Анжелика Павловна, а вот я радостный и малолетний, даром что дворянин, вырываюсь после последнего звонка в летние каникулы, визжа и размахивая портфелем…
Странно.
С одной стороны. Зато с другой просто замечательно! Потирая виски, я шаг за шагом начинал понимать, как была устроена жизнь Алексея Светлова до меня. Его друзья, его привычки, его страхи, надежды и мечты — всё это вставало передо мной по полочкам. И это было хорошо, ведь с этой информацией мне будет намного проще дальше двигаться и находить общий язык с молодыми магами. Это они сейчас молодые, а лет через пять, когда уровень накала вырастет до привычного мне, они будут взрослыми, состоявшимися магами. И им придется встать плечом к плечу ко мне и дать отпор демонам.
Мысли о будущем столкновении с тварями всегда были частью моего мыслительного процесса. Даже тогда, когда я вроде бы отдыхал, эти мысли никуда не уходили. Впрочем, ничего удивительного, учитывая, что я целую жизнь жил вот так, в вечном ожидании удара, в вечном поиске цели. И даже сейчас, решив погрузится в легкую медитацию, эти мысли все еще были при мне.
Однако как только я погрузился внутрь себя, все ушло на второй план, а перед моими глазами предстала моя энергетическая система. С момента моего попадания в это тело она стала лучше, намного лучше, но до идеала было еще далеко. По хорошему мне бы не помешала одна неделя сплошной магии, там где я буду выжимать из себя все соки, но увы, такой роскоши я сейчас себе позволить не могу.
Потянув энергию из источника, я решил немного поиграться, однако не успел довести задуманное до конца. Меня вырвало из тела и понесло наверх с такой силой, что я еле успел заметить, как мое тело валится на спину. Твою ж налево, и что это такое?
Обитель Жизни.
Несколько долгих мгновений в темноте, вот сколько длился мой полет, и закончился он прямо перед белым троном, на котором восседала Жизнь. Да-да, та самая дамочка, что дала мне новый шанс. И если в первую нашу встречу она смотрела на меня с благосклонностью, то вот сейчас ее взгляд был строг, как у судьи.