— Добрый день, Павел Андреевич, — я улыбнулся, — отдыхаете?
— Здравствуй, Алексей Николаевич, — Добрынин встал и пожал мою протянутую руку, — отдых — это что-то мифическое, юноша, особенно для людей моей профессии.
— Именно поэтому она настолько уважаема, — я решил немного польстить ему, но, судя по ироничному взгляду Добрынина, он все прекрасно понял.
— Алексей Николаевич, раз уж ты отказался работать на благо страны безвозмездно, я решил это исправить, — все так же иронично улыбаясь, сказал Добрынин и протянул мне тонкую брошюру, — вот, прочти. А как прочтешь, я хочу услышать от тебя утвердительный ответ на мое предложение, что прозвучало ранее.
— Вы настолько уверены? — я вопросительно глянул на Добрынина, но опричник ничего не сказал, лишь кивнул на брошюру в моих руках. Ладно, глянем.
На первой же странице я увидел название артефакта. «Светоносный». Мощно, а главное лаконично. Дальше моим глазам предстала краткая предыстория артефакта. Если коротко, его создали в средневековье, по крайней мере так думали артефакторы Тайной Стражи. Долгое время он принадлежал иностранному княжескому роду, но потом представитель этого самого рода пошел на войну. Война была против империи, и в одном из столкновений его лишили и головы, и браслета. А дальше браслет проделал долгий путь до запасников Тайной Стражи, но никто так до конца и не смог разобраться с его возможностями.
Из того, что удалось узнать, браслет наделял своего носителя своеобразной броней. Своеобразной, потому что защищала она только грудь, спину и бедра спереди. Но зато пробить ее было очень сложно. Дальше шла пассивная аура, в радиусе десяти метров артефакт автоматически вычислял всех носителей противоположных стихий, что тоже очень даже неплохо, ну и, пожалуй, главным козырем артефакта был атакующий конструкт под названием «Падение Небес». Пафосно, но когда я вник в суть этого самого конструкта, мое лицо расплылось в довольной улыбке. Ну а как еще, ведь артефакт мог обрушить на головы врагов сотни и сотни световых лучей, падающих так близко друг к другу, что они буквально сливались в одну сплошную стену. Но не это было главное, главное — это площадь, сравнимая с площадью какого-нибудь дворянского особняка вместе с территорией. Площадный конструкт, такие станут мне по-настоящему доступны только после ранга магистр. Добрынин, гад, точно знал, чем меня зацепить.
— Павел Андреевич, если содержимое этого кейса соответствует описанию, то вам удалось меня заинтересовать, — я кивнул, — что дальше?
— Артефакт станет твоим, Алексей Николаевич, а ты станешь моим напарником, — спокойным голосом ответил Добрынин, — твое слово?
— Согласен!
Тверь. Недалеко от центра.
Ева шла в сторону дома с двумя пакетами в руках. Продукты тут были дешевле, чем в Москве, хотя в столице Ева не то чтобы часто сама ходила за продуктами, лишь изредка, чтобы развеяться. Впереди показался дом, где находилась снятая квартира, и Ева неосознанно ускорила шаг. Она почти дошла, когда ей наперерез кинулся странный человек. Ева остановилась, но тут ее шеи коснулась холодная полоска металла, а в ушах прозвучал вкрадчивый голос.
— Не дергайся, краля, иначе твоя кровь окропит землю.
Голос был неприятным, а его обладатель явно любил выпить. Ева замерла. Магия внутри источника была готова в любой момент вырваться на волю, но нож у шеи останавливал. Все же она не боевик, да, магии ее обучали, но она никогда не была в такой вот ситуации. Ева почти взяла себя в руки, почти выпустила силу, но в следующее мгновение сильный удар заставил сознание покинуть тело, а дальше пришла темнота…
Торжок. Гостиница. Час спустя.
— Что ж, Алексей Николаевич, мы все обсудили, — Добрынин вздохнул, — заберите артефакт, он терь ваш по праву.
Я кивнул и взял контейнер. Артефактом я займусь дома, все же вещь далеко не самая простая.
За этот час мы с опричником успели обсудить много чего, но в первую очередь мы решили, как будем взаимодействовать. Все же мы находились на разных ступенях, и если люди будут нас часто видеть рядом, появятся вопросы. Конечно, можно было бы сказать, что Добрынин взял надо мной покровительство, но это будет еще хуже.