Люди отшатнулись от меня и схватились за оружие. Кожа у каждого вокруг глаз побледнела, а зрачки, несмотря на ясный день, расширились так, будто в них залили пузырёк атропина или их владельцы увидели архидемона в шаге от себя.
— Прощайте, Олег, — выдавил из себя лейтенант спустя минуту. Столько времени понадобилось людям, чтобы прийти в себя и вернуть оружие на место.
— Прощайте, — кивнул я в ответ.
Первым не выдержал Шестаков с позывным «Филин». Как только снегоходы отъехали на несколько километров от странного холма и остановились для короткого совещания и подведения итогов, он первым подал голос:
— Кто это, мать иху, такой?
— Мне бы кто сказал, — резко ответил Хмельков. — Я его с трудом заметил. И то пришлось использовать «лупу», когда Лиса сообщила, что от того места тянет чем-то похожим на остаточные эманации прорыва или применения сильной техники. Заряд теперь в приборе упал на треть. Много энергии ушло, пока удалось настроиться.
— Как он нас вообще к себе пустил, — пробормотала вышеназванная Лиса. В группе девушка была за сенсора. Она и лейтенант были единственными одарёнными в отряде. Хоть и слабые. Потому и пропадали в дальних патрулях, а не служили в охране имений или личными телохранителями видных членов клана. Прочие были отлично обученными и натасканными бойцами из простых людей.
— Наверное, скучно стало, а тут какие-никакие, а гости, — буркнул командир группы. — А под конец прямо намекнул, чтобы пореже к нему заскакивали.
— А я вообще ничего не видел, пока этот дед не показался и не разрешил заехать, — произнёс ещё один из гвардейцев.
— Лично я думал, что он нас прикончит, когда от него жутью повеяло. Про намёк ни единой мыслишки не появилось. Я такое всего один раз чувствовал, когда наткнулись на гнездо с проглотом, — вставил реплику Шестаков. — У него ранг пятый минимум.
— Может, это кто-то вроде Мининых? — предположила Лиса.
— Той семьи староверов на другом берегу с хутора Минино? — уточнил Хмельков.
Девушка кивнула:
— Да.
— Вряд ли. Видно, что живёт он один.
— Но такой же аскет. Ничего из современного не использует.
— Не скажи, Лиса. У тех староверов даже бензогенератор для электричества есть, освещение нормальное протянуто. Окна стеклянные. А у этого голые стены из брёвен, ставни без рам и стекла.
— У него свечи и летучая мышь, — добавил кто-то из бойцов за спиной лейтенанта.
— И не только свечи. Видел у него в углу лучины, — дополнил чужую фразу Филин. — Спит на досках в спальнике, правда.
— Вы главное упустили, — произнёс один из водителей снегохода, молодой мужчина с позывным Чек. Он был из так называемых сахаляров — метисов от брака русского с женщиной из сибирских исконных народов. — Кругом волчьи и медвежьи следы.
— И? — посмотрел на него Хмельков. Он уже понял, о чём ему хотел сообщить подчинённый, но желал услышать его слова. Порой чужое мнение отлично дополняет свои примечания. Или показывает его ошибочность, что, впрочем, происходит крайне редко.
— Следов очень много и они такие, как собачьи на каком-нибудь подворье, — немного путано пояснил сахаляр. Но его все поняли отлично.
— Подводим итоги. Мы нашли хутор с неизвестным одарённым примерно пятого ранга, который владеет ментальными техниками и использует их в приручении диких животных. Хутор появился сравнительно недавно, так как поздней осенью перед снегом мы тут были и ты, Лиса, ничего не чувствовала, — произнёс лейтенант.
— Так и есть, — подтвердила девушка.
— Значит, так и сообщим службе безопасности. А дальше пускай их шпики вынюхивают.
— Командир, слушай, а если узнаешь что-то про этого деда, нам расскажешь, а? — попросил Филин. — Хочется знать, кто это такой. Вдруг придётся столкнуться на кривой дорожке.
— А ты по такой не ходи, — поддела его Лиса.
В ответ тот развёл руками:
— Рад бы, да не всегда получается. Точнее, случается порой всякое. Да ты и сама знаешь не хуже меня.
— Расскажу, — пообещал ему Хмельков. — Мне самому интересно. Этот чёртов дед не тебя одного заинтересовал.
— Это точно. Аж до самых печёнок заинтересовал, — хохотнул один их бойцов.
— Если он оформлял землю, то быстро всё узнаем. Но если поступил как те староверы, то есть, самозахват произвёл, то канитель будет долгая, — задумчиво сказала девушка. — Мы быстрее забудем всё, чем безопасники что-то конкретное нароют.
— Такое не забудешь. Лично я буду помнить долго, как помню встречу с проглотом два года назад, — поёжился Филин.