— А если расскажу, то ты меня отпустишь? — хриплым шёпотом спросил он.
— А сам как думаешь, Максим Сергеевич?
Тот слабо скривился и совсем уж тихо произнёс:
— Не мальчик уже. Знаю — убьёшь.
— Умереть тоже можно по-разному. Легко от пули в висок, например. Либо в лапах демона, который вытащит из твоей ещё живой тушки душу и начнёт пожирать её на твоих глазах. Такую смерть я пожелаю только злейшему врагу. Но ты же не он, а, Максим Сергеевич? — и следом, ломая размеренную и даже вполне себе добродушную речь резким хлопком ладони по своему колену и выкриком. — Начинай говорить, живо!
Тот сильно вздрогнул и дёрнулся назад.
— Это всё Василь. Не знаю, на кого он работает, но дела проворачивает серьёзные. С ним считаются некоторые роды из паршивых, правда, но всё равно не последних в Камерграде и области. Исчезает на несколько месяцев, потом вновь появляется. Почти всегда с серьёзными делишками. То грохнет кого-нибудь, то партию оружия притащит, то наркотики.
— И никто его не взял за мягкое место?
— Крыша хорошая, говорю же, — ответил он и облизал потрескавшиеся губы. — Дай попить, а? Чего-нибудь кисленького бы. Не пожалей на будущего покойника.
— Не вопрос, но позже. Сначала ещё что-то расскажи про этого Василя. Зачем я ему понадобился так и не услышал.
— Он сказал, что ты его братьев зимой грохнул. Родного и двоюродного. Один Бор или Борис, как его русские называют. Второго имени не помню, но они всегда вместе делишки обделывали. Половину наркотиков Василь им отдавал на реализацию.
— А оружие?
— Кому-то ещё отдавал, не им. Тех я не знаю. Но с осени начал прятать по тайникам. Сказал, что пусть полежит до некой поры, мол, много его стало ходить, цены резко упали…
Вытащив из него максимум сжатой информации, я дал ему воды с лимонным соком и небольшую передышку. После чего продолжил допрос.
Рохлин был кем-то вроде агента Василя в Камерграде с несколькими коллегами такого же толка. Во время отсутствия цыгана они выполняли его поручения. Ничего особого, в основном сбор информации, контроль за кем-то или какими-то процессами. Во время появления Василя катались с ним на встречи, экзекуции, развозили специфический товар. Цыган не брезговал почти ничем: заказные убийства, рейдерские захваты, продажа наркотиков, оружия, запугивание и физические воздействия от простого избиения до изнасилования и ампутации частей тела. Несколько лет занимался похищением людей и работорговлей, но потом перестал, переключившись на другое. С прошлого года сделал упор на транспортировку оружия. Часть его уходила дальше из региона, другая оседала здесь. Кое-что цыган прятал в тайных схронах вокруг города и крупных посёлках. Несколько раз Рохлин участвовал вместе с ним в таких делах.
— Показать можешь? — спросил я его.
— Да.
— На всякий случай предупреждаю, что пока ты мне полезен — живёшь, — сообщил я мужчине.
Про необычные патроны я не забыл спросить. Ими оказались специфические боеприпасы, которые используются для убийства эсперов-одарённых. Особый материал пуль наносит тяжёлые раны и проходит сквозь большинство энергетических защит, создаваемых сверхлюдьми. Достать их практически невозможно. Оборот контролирует имперская СБ.
«Однако цыган их смог заполучить. Неужели его курирует безопасность? Только этого мне ещё не хватало», — пронеслась в моей голове неприятная мысль.
Против иномирных тварей и контрактников, впустивших в свое тело демона, такие пули ещё более эффективны. То-то моим мимикам так досталось. Теперь буду иметь в виду данный момент.
Прояснил я и момент с маскировкой. Ни накидки, ни подстилки тут были не причём. Василь вручил своим помощникам крупные ампулы с чёрным порошком перед тем, как залечь в окопчики и приказал раздавить их и высыпать содержимое на голую кожу. Порошок скрывал от чужих чувств всё до той поры, пока не начинались резкие активные действия. То есть, лежать в окопах можно было хоть сутки, но едва раздались выстрелы, как эффект невидимости пропал.
— Ладно, сегодня живи, — сказал я пленнику, когда вытащил из него всё, что мог. Нет, он мог рассказать ещё много чего. Вот только я не знал про что спрашивать. Сам же раненый энтузиазма не проявлял. — Завтра покажешь мне парочку схронов с оружием, про которые знаешь.
— Да я сдохну к утру! Мне бы хоть к какому-нибудь врачу или знахарю, — тяжело произнёс он и пошевелил культей.