Почти сразу же в ответ в меня прилетели два кровавых сгустка. Мощь контратаки оказалась такова, что едва не пробила мою преграду.
— Вдвоём на одного! — выкрикнул вслух я команду, натравливая телохранителей на одного из великанов. Опасался, что те без головы не поймут, но наша ментальная связь практически не нарушилась и всё сработало. Два инсектоидных демона кинулись на противника с выпущенными кишками. Тот мгновенно забыл про меня и сосредоточился на обороне. А под первым после моего второго удара появились две дымящихся чёрной дымкой плиты, к которым великан намертво пристыл. Пока он пытался отодрать свои ноги от Оков, я ещё дважды ударил по нему «поцелуями». Первое заклинание приняла на себя летающая кровавая клякса, после чего исчезла, словно той и не было. Зато второй заряд попал в скулу моему противнику. В отличие от моих телохранителей голова у великана являлась важной частью организма. После появления в той внушительной дыры, вторженец резко ослаб. Три оставшихся кляксы перестали двигаться вокруг него и зависли в воздухе.
Наплевав на риск, я ещё больше сократил между нами дистанцию, чтобы дотянуться плетью Кроха. Дымная узкая полоса, состоявшая из тысяч крохотных чёрных крупинок, оставила широкий и глубокий рубец на шее и груди кровавой твари.
В этот момент прилетела в мой щит кровавая клякса от великана, которого отвлекали мои телохранители. Увы, но один из них только что нашёл свой покой. Сейчас он валялся безжизненной исковерканной кучей из хитина и слизи, а второй получил серьёзные травмы, лишившись одной из боевых лап и заимев несколько крупных проломов в броне.
— На! — я метнул во второго врага оковы и вновь переключился на добивание первого, который так и не пришёл в себя после ранения в голову. Поцелуй Л’Ата, удар плетью и опять Поцелуй Л’Ата. Последний удар пришёлся опять в голову. И та лопнула, заплескав всё вокруг себя вязкой кровью и чем-то ещё более густым и тёмным.
Смерть твари вызвала такой выплеск силы, что у меня даже закружилась голова и я чуть не потерял контроль над защитными чарами. Я не знаю с чем можно сравнить моё состояние. Ближе всего будет первый глоток прохладной и вкусной воды в жаркий день после многочасовой жажды, когда язык прилип от сухости к нёбу. Непроизвольно я стал её в себя впитывать. Пил, как воду огромными глотками. Но уже через несколько секунд встряхнулся и вспомнил, что вокруг происходит. Каково же было моё удивление, когда увидел, что вторая тварь занимается тем же! Эта гадина пожирала разлившуюся силу, как и я. На моих глазах раны на её теле затягивались, а кляксы одна за другой появлялись вокруг неё буквально из воздуха. При этом великан всё также был прикован к одному месту моими оковами и должен был испытывать нешуточную боль.
— На! — повторил я, отправив в него демонический поцелуй. — Хрен угадал, держи ещё!
Из трёх заклинаний два перехватили кровавые сгустки, а от последней атаки тварь прикрылась рукой, получив огромную рану. Впрочем, та принялась стремительно затягиваться.
И тогда я отдал приказ одному из мимиков, уцелевших после вторжения великанов. В бой я специально не стал их отправлять, так как силы неравные. Агрессоры разберутся с мимиками одним плевком, а те даже нормально отвлечь их не смогут.
Мы с великаном пару минут перекидывались заклинаниями в попытках пробить защиту друг друга и одновременно впитывая силу. До тех пор, пока рядом со мной не остановился медведь с автоматом в пасти. Его он достал из тайника следуя моему указанию. Схватив оружие, я снял с предохранителя, передёрнул затвор, навёл оружие на великана и нажал на спуск. Раздался один выстрел и — всё. Чертыхнувшись, я ещё раз нажал большим пальцем на флажок предохранителя, переводя оружие на автоматическую стрельбу. И выпустил двумя очередями весь магазин. Часть патронов в нём была особенной. Те самые, которыми меня ранил Василь со своими подручными. Не менее эффективно они сработали и против великана. Тот перестал жрать дармовую энергию и попытался сосредоточиться на защите, выставив между нами кровавые сгустки. Но стало уже поздно. Спецпули что-то серьёзно повредили в его теле, отчего управлять кляксами ему стало тяжело. Часть сгустков просто зависла в воздухе, остальные едва двигались.
Добивал я его «поцелуями». И как только тварь испустила дух, так вновь повторился выброс огромного количества силы.
— Все назад, — приказал я, когда к месту сражения неожиданно сунулись мимики. Один из них из последнего пополнения заартачился несмотря на связывающую нас ментальную нить печати служения. Ворон. Наказать его я не успел. Это сделал за меня волк, кажется тот самый, которого я однажды пощадил и вылечил после боя со старшим демоном в круге призыва. Он высоко прыгнул, лапами сбил излишне снизившуюся птицу, а затем пастью поймал её. Через миг с его стороны пришли вопросительные образы. И я ответил: