— Камилла, можно ли попросить тебя налить этот свежий хака в те две круглые рюмки, которые ты видишь на ближайшей полке.
— Фанни, ты провоцируешь меня на две авантюры сразу! — проворчала Камилла, однако выполнила просьбу (напитка получилось примерно по унции).
— Почему на две авантюры? — удивилась Фанни, перемещаясь с дивана за стол.
— Потому, что вторая это трюки с черной кошкой, а первая это питье твоего зелья!
— Зелье совершенно безопасное, только пить надо по капелькам, — сообщив это, Фанни показала пример. Камилла осторожно воспроизвела ее действие, и…
— …О черт! Это должно так обжигать?!
— Да, поскольку хака это трансгенный гибрид двух перцев: халапеньо и кава-кава. Хака превосходит всю тибетскую ботанику в оздоровительном плане, так что не дрейфь! — с этими словами, Фанни снова сделала микро-глоточек из рюмки.
— Ладно, — сказала Камилла, и сделала то же самое, — что насчет кошки Конфуция?
— Надо просто поймать эту кошку среди артефактов, поднятых со дна вашей командой.
Камилла почти без перерыва повторила микро-глоточек, и задала уточняющий вопрос:
— Ты предлагаешь выбрать какой-то артефакт и объявить, что это и есть мушабэл?
— Нет, я предлагаю оптимистично смотреть на ситуацию, и предположить, что мушабэл присутствует среди артефактов, хотя, скорее всего, в виде разрозненных частей, сильно поврежденных коррозией, как это было с Антикитерским механическим компьютером.
— Фанни, ты, хоть представляешь, сколько у нас всяких мелких кусочков?!
— Разумеется, я представляю, ведь ты переслала мне все твои фото-видео материалы.
— Да, я переслала, но ты ведь не могла успеть посмотреть все это!
— Незачем смотреть все самой, когда есть пиратское приложение «Доннерджек». Оно по сумме фото осколков виртуально склеивает разрушенную вещь в виде 3D-графики. Оно способно даже достраивать пропавшие части, применяя эвристики морфизмов и групп симметрии по типичным образцам древних культур. Так любой, кто знаком с типичной посудой, может мысленно увидеть чашку, если сохранились хотя бы донышко и ручка.
— Что ж, суть процедуры, в общем, понятна. И что склеилось этим «Доннерджеком»?
— Вот, — сказала Фанни и подвинула свой ноутбук к Камилле, — ты можешь смотреть все подряд, хотя я советую начать с того, что я выделила как призовые объекты.
…
Призовых объектов оказалось полдюжины, и взгляд Камиллы сразу сфокусировался на одном из них. Похоже на круглый поднос для пиццы, по которому жук-скарабей катит большой шар, а с боков на него смотрят две кобры, раздувшие капюшоны.
— Странная штука… — произнесла Камилла, — …И это что, действительно восстановлено приложением «Доннерджек» по множеству фото разрозненных кусочков со дна?
— …С применением эвристики морфизмов и групп симметрии, — напомнила Фанни.
— Уф… — Камилла проглотила остатки перцового зелья «хака» из своей рюмки, — …Уф! Интересно, сколько взято из реальных фото, а сколько из этих самых эвристик?
— О! Я ждала этого вопроса! Щелкни кнопку «debug» рядом с этой 3D-моделью.
— Ладно, — сказала Камилла, щелкнула мышкой, и получила долгое слайд-шоу, которое показывало последовательность переходов от кучки разнородного мусора к подносу со скарабеем и кобрами. Ее это не очень убедило в достоверности реконструкции, однако многолетний опыт работы в масс-медиа подсказывал, что среднему телезрителю этого хватит с избытком, чтобы поверить…
— И как оно по ту сторону телеэкрана? — чуть иронично спросила Фанни.
— Как ты догадалась, что я думала на эту тему? — ворчливо отреагировала Камилла.
Доктор Шо допила оставшиеся несколько капель, встала из-за стола, с удовольствием потянулась всем телом, покрутилась перед настенным медным зеркалом (стилизованным под гомеровскую античность) и сообщила:
— После того, как разменяешь девятый десяток лет, многое становится очевидным.
— А, понятно… Просто у меня это не укладывается в голове.
— У тебя не укладывается в голове мой возраст в сочетании с внешностью?
— Да. Я рефлекторно воспринимаю тебя, как почти ровесницу.
— Меня это не огорчает! — весело заявила Фанни, — Так и что с моим вопросом?
— О реакции с той стороны телеэкрана? — уточнила Камилла и, после кивка собеседницы, продолжила, — Слайд-шоу убедит более половины зрителей в корректной реставрации артефакта. Но ты же помнишь: разговор был о мушабэл, а не о любой красивой штуке.