…
*31. Поиски предков минотавра в подводных лабиринтах
Ширина пролива между маленькой Антикитерой и Критом примерно 30 километров, а глубина достигает 800 метров. В геологическом смысле это подводный лабиринт, или ветвящийся каньон, разделяющий мелководное Миртойское море и глубокий главный бассейн Средиземного моря. Небольшие землетрясения вдоль северного берега Крита случаются так часто, что ландшафт дна тут переменный, и был таковым всегда. Рифы поднимаются и исчезают с течением веков, что породило легенду о чудовищном быке, спящем на дне пролива, иногда поднимая рогатую голову. Эти рога называются: рифы Алитес (бродячие). Никто не знает, когда и где они станут угрозой для кораблей. Если точнее: никто не знал этого в древности — а на пиратской карте Хлои положение рифов Алитес было указано почти точно с привязкой к южному краю подводного каньона. В действительности «рогов» оказалось не два, а пять по краям небольшого, но прочного базальтового плато. При сейсмических процессах, плато, вероятно, могло наклоняться, поднимая «рога» с того или иного края близко к поверхности моря, однако при неком очередном сейсмическом ударе, плато просело и треснуло, образовав что-то наподобие оврага посредине. В этот овраг постепенно сполз весь мусор, попадавший на плато за прошедшие тысячелетия — что упрощало задачу поиска. Сейчас плато лежало слишком глубоко, чтобы его пять рогов могли угрожать даже кораблям с большой осадкой…
…И слишком глубоко, чтобы нырнуть на сжатом воздухе. Точнее, до «рогов» можно (глубина 60–70 метров), но плато на сотню метров ниже. Несколько дней детального исследования сазером показали: в овраге под слоем ила лежат, возможно, остатки двух тростниковых кораблей. Если бы экипаж фишербота «Хеллхунд» не обладал моделью процесса разрушения кораблей подобной конструкции, и если бы такая модель не была интерпретирована в приложении бортового компьютера — то на эти остатки не было бы обращено внимание. Но модель была, поэтому Камилла, Хлотар и Скрэтти заметили. В течение еще одного дня, видео-обследование артефактов на плато при помощи робота-скорпионоида усилило подозрение, что это оно самое, а значит хорошо бы нырнуть…
…Камилла Далансон загорелась идеей нырнуть туда, несмотря на всего несколько дней опыта в использовании акваланга (причем лишь на малых «рекреационных» глубинах). Хлотар попробовал отговорить ее, но безуспешно. И тогда у него включилась смекалка офицера из дивизиона быстрого реагирования флота. Если кого-то нельзя отговорить от опасного рейда — то следует принять это, как неизбежность и тщательно закрыть самые опасные пункты в программе рейда. Он смог настоять на использовании хорошего снаряжения для глубин около 500 футов. Скрэтти очередной раз расчехлила пегастер, слетала на остров Антикитера в Ксиропотамос, привезла два баллона со смесью неокс, электронный блок редуктора-триггера, и более теплый гидрокостюм. Для безопасного глубокого погружения новичка технически больше ничего не сделать. Остальное человеческий фактор: Скрэтти как напарник (бадди), и Хлотар как оператор наверху.
С точки зрения воображаемого внешнего наблюдателя, все это выглядело авантюрой, особенно поведение Скрэтти. Она невозмутимо собралась падать на 500 футов в лишь шортиках, ластах и маске, без дыхательного аппарата. Перед погружением она просто сожрала полкило сахара, ложка за ложкой, запив стаканом воды.
Камилла была в эти минуты слишком сосредоточена, проговаривая в уме все будущие действия от и до, поэтому не отвлеклась на осмысление увиденного. Ну, сахар, и что? Затем было падение сквозь толщу воды — прозрачной, зеленоватой, синей и (уже ниже виднеющихся вдалеке каменных «рогов») фиолетовой, столь темной, что вне световых конусов от фонарей не разглядеть ничего. В процессе предварительной активной разведки скорпионоидом, слой ила в овраге был целенаправленно сдут струей воды от двигателя (так обнажились крупные фрагменты затонувшего мусора), а маршрут был размечен на карте для дайверских планшетов. Камилла, не размышляя, двигалась над дном вдоль оврага и снимала видео, иногда чуть вздрагивая от бульканья пузырей, вырывавшихся из клапана при каждом выдохе. Ей требовалось держать в кадре Скрэтти, которая ловко перемещалась среди световых пятен, и собирала со дна всякую мелочь, распихивая по ячейкам прозрачного контейнера, спущенного на тросе с фишербота. В финале Скрэтти запихнула в контейнер два бурых предмета, напоминающих большие многослойные пиццы, подгоревшие по недосмотру повара. Большой палец вверх — это значит: всплываем. Как было оговорено, Камилла устроилась поверх контейнера. Ведь при ее мизерном опыте дайвера, самостоятельное всплытие в таких условиях стало бы бессмысленным дополнительным риском.